| |
Культ Ярилы, известный в средние века и у западных славян,
представляется чрезвычайно близким к античным культам умирающего и
воскресающего бога плодородия, весенней "ярой" плодоносящей силы
вроде культа Диониса, а следовательно, стадиально наиболее поздним.
Наличие имени Ярилы и связанных с этим божеством обрядов у южных
славян позволяет датировать время появления культа Ярилы-Яровита
эпохой до великого расселения славян в VI в. н. э., но terminus post
quem определить трудно. У балтийских славян (племя гаволян) это
божество известно миссионерам под именем Геровита (Gerovite); его
символом был блестящий золотой щит. Несмотря на то что средневековые
авторы отождествляли Геровита с Марсом, исследователи правильно
связывают его имя с корнем "яр", образующим значительный
семантический пучок в славянских языках 163, и транскрибируют его
имя как Яровит. Торжественный праздник в честь Яровита справлялся в
XIII в. весной 164.
----------------------------------
163 В. В. Иванов и В. Н. Топоров в указанной выше книге
привели много терминов, связанных с корнем "яр" (с. 180 -- 184), и,
на мой взгляд, правильно сблизили культ Ярилы с культом Георгия-Юрия
(с. 183 и след.).
164 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 149 -150.
Ярило-Яровит связан с плодоносящей силой зерна-семени;
поэтому весенние празднества приобретали заклинательное значение, а
широко распространенные в России "похороны Ярилы" в дни летнего
солнцестояния отражают важнейшую аграрную фазу: полное отмирание
старого зерна-семени брошенного в землю весной, и вызревание новых
зерен на колосьях. Похороны Ярилы никого из участников обряда не
огорчали. Сущность была в том, что хлеба уже начинали колоситься,
посеянное зерно успешно выполнило свою функцию и породило зерна
нового урожая. "Ярость", "ярь" Ярилы была уже не нужна, и кукла,
изображающая старика с огромным фаллом, погребалась весело, со
смехом, с непристойными шутками и притворным плачем.
Такое отвлечение плодоносящей жизненной силы от каких бы то
ни было реальностей и в то же время четкая антропоморфизация ее
наводят на мысль о сравнительно позднем времени возникновения
подобных представлений, вероятно, к концу праславянской эпохи.
ВЕЛЕС-ВОЛОС
Сложнее обстоит дело с культом Велеса-Волоса. Летописное
определение Волоса как "скотьего бога" дает нам важнейшую сторону
культа: Белес был богом богатства, скотоводства, может быть,
плодовитости. Выражение идеи богатства при посредстве
полисемантичного слова "скот" (равнозначного латинскому "pecunia" --
"скот", "богатство") ведет нас в совершенно определенную
историческую эпоху, когда главным богатством племени были именно
скот, стада крупного рогатого скота, "говяда", т. е. в бронзовый
век.
Однако, помимо указания на скотоводство и богатство, имя
Белеса имеет еще один семантический оттенок -- культ мертвых,
предков, душ умерших. На это указал еще А. Н. Веселовский, приведя
ряд балтийских параллелей (welis -- литовск. -- покойник, welci --
души умерших) 165. Без ссылок на Веселовского и Гальковского эту
мысль высказали Иванов и Топоров 166.
----------------------------------
165 Веселовский А. Разыскания в области русского духовного
стиха. XV. -- ОРЯС, 1889, т. 46, № 6, с. 296 -- 297; см. также:
Галъковский Я. М. Борьба христианства..., т. I, с. 29.
166 Иванов В. В., ТопоровВ. Н. Исследования..., с. 67 -- 72,
168, 173, 175. В списке использованной литературы нет ни
вышеуказанной работы Веселовского, ни основного тома исследования
Гальковского. См. указатель., с. 308.
Собранный лингвистами материал обилен и интересен, но нередко
исследователи в увлечении вводят в круг понятий, связанных с
Белесом, материалы, совершенно не относящиеся к делу, как, например,
днепровский порог ВоиАмт/прог/ (будто бы "змеиный вал"), Волынь,
Вавель и др.
Книга В. В. Иванова и В. Н. Топорова, откуда взяты эти
примеры, производит впечатление подробной картотеки, частично
систематизированной, но не являющейся целостным исследованием.
Отдельные суждения (О Перуне-Громовержце, о Яриле, о балтских
параллелях) представляют определенный интерес, хотя и не всегда
новы, но главный замысел книги, выраженный в заголовке первой части
("Реконструкция фрагментов мифа о Боге Грозы и его Противнике"),
решен, на мой взгляд, недостаточно солидно.
В самом деле, как можно говорить о боге грозы, не упомянув ни
|
|
