современные нам неграмотные люди  знают  о  династической  политике
  Ягеллонов! " П3. Подобное острословие здесь неуместно,  так  как  в
  источнике говорится не о том, что было пятьсот лет назад, а  о  той
  современности, которая окружала польских церковников в 1420-е годы.
  Обратим внимание на  то,  что  автор  источника  не  повествует,  а
  запрещает языческие обряды  в  неделю  троицына  дня,  обращаясь  к
  подвластной ему пастве своих  дней,  а  не  далекого  прошлого.  С.
  Урбанчик не захотел понять этнографического характера приводимых им
  запрещений и обличений.
      В приводимых источниках мы видим  несколько  имен:  Лада,  Лель
  (Ilely) и загадочные  Iassa  (Iesse),  Iaya  и  Туа.  Отложим  пока
  рассмотрение слов, окружающих имя Лады.  Слово  "Gardzyna"  Нидерле
  предлагает рассматривать как эпитет Лады -- "Охраняющая" 114.
 ----------------------------------
      113 Urbanczyk S. Religia..., s. 8.
      114 Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 174.

      Время  выполнения  обрядов  в  честь  Лады  определяется  этими
  документами одинаково: зеленые святки -- дни вокруг троицына дня  и
  духова дня ("cirka Penthecostes"),  спустя  50  дней  после  пасхи.
  Характер обрядов не ясен; упоминаются  только  песни  и  ритуальные
  пляски.
      Подобными  пережитками  языческой  обрядности  заинтересовались
  польские историки XV -- XVI вв., и в духе кватроченто и чинквеченто
  они расцветили  этнографические  материалы  своей  современности  и
  сочинили целый Олимп славянских богов, уподобленных  римским.  Так,
  под пером Яна Длугоша Лада-Охранительница превратилась в  Марса,  а
  непонятный Iassa -- в Юпитера  115.  Тем  же  путем  шел  и  Матвей
  Меховский, упомянувший, что в честь богов поют "старинные песни Lada
  -- Lada, Ileli  --  Ileli,  Poleli,  сопровождая  их  танцами".  Но
  Меховский считал, что Лада -- это античная  Леда,  мать  Кастора  и
  Полидевка 116. "Олимп"  Длугоша  подвергся  достаточной  критике  в
  научной литературе, и я  пропущу  рассмотрение  его  мифологических
  построений, обратив внимание на источник XVI в., не носящий  следов
  влияния ни Длугоша, ни Меховского.
 ----------------------------------
      115 Potkanski K. Wiadomosci,  Dlugosza  о  polskiej  mitologii.
  -- In: Pisma posmiertne. Krakow, 1924, t. II, s. 7 -- 9.
      116 Niederle L. Slovanske, Starozitnosti, s. 171.

      Речь идет о "Повести  о  построении  бенедиктинского  монастыря
  на Лысой горе". Монастырь этот увенчивает значительную возвышенность
  близ Келец в Польше. Само название "Лысая гора" уже говорит в пользу
  древнего ритуального места. В  позднейшие  христианские  времена  с
  Лысыми горами связывали всегда предания о нечистой силе, о  шабашах
  ведьм и ведьмаков. Известна Лысая гора под Киевом, Лысая гора  близ
  днепровских порогов, где было найдено скифское ритуальное навершие,
  и др.
      По поводу места, на котором был поставлен  во  второй  четверти
  XII в. бенедиктинский монастырь, в  XVI  в.  была  приведена  такая
  легенда: "На Лысой горе  некогда  жила  некая  Госпожа,  о  которой
  рассказывали, что она будто бы под этой горой  победила  Александра
  Македонского. Она требовала,  чтобы  ее  называли  богиней  Дианой.
  Однако бог ее наказал -- замок был разбит молнией; от него  до  сих
  пор остались груды камней.
      На том самом месте был храм трех идолов,  которых  звали  Лада,
  Бода и Леля. К ним, к этим идолам, простые люди сходились в  первый
  день мая возносить им свои мольбы и приносить жертвы.
      Тогда  (княгиня)  Дубравка   приказала   построить   костел   и
  посвятить его святой троице" 117.
 ----------------------------------
      117  Gassowski  lerzy.  Osrodek  kultu  poganskiego  na   Lysey
  Gorze. -- In: Religia poganskich slowian. Kielce, 1968, s. 47.

      В XV  в.  около  монастыря  существовала  ярмарка,  где  в  дни
  "зеленых святок" производились игрища с  плясками,  против  которых
  выступали монахи-бенедиктинцы. В 1468 г. Казимир Ягеллончик перенес
  ярмарку со старой ритуальной горы в иное место.
      Археологические   обследования   открыли    на    Лысой    горе
  величественные остатки культового места IX -- X вв.:  каменный  вал
  окружал вершину горы на пространстве 1130 м  в  длину  и  140  м  в
  ширину.  На  этом  пространстве  исследователь  предполагает  следы
  большого количества людей, приходивших сюда несколько раз в год  со
  своей посудой, но здесь не живших. Вал в южной части  не  достроен;
  возможно, что это связано с утверждением  христианства,  прервавшим
  постройку языческой святыни 118.
 ----------------------------------
      118 Gassowski I. Osrodek Kultu..., s. 58--59.

      Археология   полностью   подтвердила    позднюю    легенду    о