| |
волчицей. Артемида прочно связана с образом оленя или лани. То она
сама превращается в оленя (миф об Оте и Эфиальте), то встречает
Геракла со златорогою ланью, то оборачивается ланью предназначенная
ей в жертву Ифигения, то богиня превращает Актеона в оленя и его
загрызают собственные псы. Артемида разгневалась на Агамемнона,
когда царь застрелил ее лань.
Другим зверем, близким Артемиде, является медведица.
Священные танцы в честь Артемиды Бравронии жрицы исполняли в
медвежьих шкурах. Артемиде был посвящен месяц артемизион -- март,
время, когда медведи выходили из зимней спячки. У греков известны
медвежьи праздники, называвшиеся "komoedia", послужившие основой
будущей комедии. Вероятнее всего, что они проводились в месяце
Артемиды, в марте, так как совершенно аналогичные медвежьи праздники
у восточных славян (и носившие точно такое же наименование --
"комоедицы") были приурочены к весеннему пробуждению медведя и
проводились 24 марта 17.
----------------------------------
17 Бессонов П. Белорусские песни. М., 1871; Тройский И. М.
История античной литературы. М., 1946.
Миф о Каллисто косвенно связывает Артемиду с созданием
созвездия Большой Медведицы.
Общий закон эволюции охотничьих культов -- от мезолитического
культа оленя или лося к позднейшему культу медведя -- сказался и на
мифологии Артемиды: мы видим здесь и оленей (ланей) и медведей. В
классическое время Артемида выступает как богиня охоты и плодородия;
ей, по всей вероятности, приносили человеческие жертвы, о чем
свидетельствует жертвоприношение Ифигении и ксеноктония в Тавриде.
Вся сумма данных о Латоне и Артемиде позволяет высказать
предположение, что в основе мифов о матери и дочери, связанных
географически с севером, а тематически с охотой и со звериным миром
(прежде всего с оленями и ланями), может лежать весьма древнее
представление о двух небесных богинях-рожаницах доземледельческого
периода, когда они выступали еще в своем полузверином-полуженском
обличье. Рогатые рожаницы-оленихи мезолита и неолита находились в
таком соотношении друг с другом, как Лето и Артемида -- мать и дочь,
и точно так же ведали плодовитостью природы. Артемиду, кроме того,
считали помощницей при родах, сливая воедино ее образ с образом
богини Илифии, покровительницы рожениц.
В мифах о Латоне и Артемиде настойчивые напоминания о
гиперборейском севере связаны, по всей вероятности, с тем, что за
северными рубежами греческого расселения, в зоне, прилегающей к
Дунаю и Крыму, где роль охоты была более значительной, культ
охотничьих рожаниц существовал, надо полагать, в более полной и
целостной форме, чем на самом юге Балканского полуострова или на
Крите.
Олений облик охотничьих богинь, рождавших "оленьцов малых",
сохранялся в сакральном разделе керамики вплоть до трипольского
времени. Поэтому обилие оленьих черт в культе Артемиды вполне
естественно.
Крито-микенское предпочтение богини Лето (Лато) почти всем
другим божествам свидетельствует о живучести этого древнего культа
и о том, что на этой стадии первенство сохраняла еще мать, а не
дочь.
Помимо Лето (Лато) и Артемиды, греческая мифология знает еще
одну пару -- мать и дочь -- Деметру и Кору (Персефону). В самих
именах этих богинь содержится указание на их взаимное родство: мать
-- Деметра и дочь -- Кора (от греч. "Kore"). Обе они были
покровительницами земледельческого плодородия и, следовательно,
отражали следующую стадию религиозных представлений. Это именно та
стадия, которая представлена трипольской росписью с двумя ликами
космических богинь, не связанных ни с охотой, ни с небесными
оленями. В трипольское время обе земледельческие рожаницы еще равны
одна другой, но так как материнство обусловливает старшинство, то в
дальнейшем возникает определенная иерархичность: Деметра -- более
значительное божество всего наземного земледельческого богатства, а
дочь ее Персефона -- божество подземное (жена Аида), влияющее на
плодородие лишь в меру рождающей силы почвы. С Персефоной можно
связывать крито-микенскую богиню -- Подземную Владычицу 18.
Кора-Персефона явилась предшественницей умирающих и воскресающих или
посезонно уходящих божеств. Мифы оформили идею зимнего перерыва в
развитии семян и растений как сезонный уход Персефоны под землю к
Аиду (зимой) и возвращение ее, связанное с весенним расцветом.
Позднее такая роль сезонного бога, но уже не в женском, а в мужском
облике будет дана Аполлону, а еще позднее появится идея не ухода, а
умирания бога (Дионис, Аттис), считавшегося сыном Персефоны
(Загрей-Дионис).
----------------------------------
18 Лурье С. Я. Язык и культура..., с. 307
|
|
