| |
нередко вытесняет другое полностью при сохранении прежних функций
старого божества. Нередко наблюдается слияние двух или нескольких
(постепенно) божеств в одно.
Четвертая трудность заключается в этнической стороне вопроса:
древние переселения народов, скрещения племен, покорение одних
народов другими неизбежно сопровождались слиянием сходных культов,
заменой имен божеств или увеличением количества имен у одного
божества, почитавшегося несколькими племенами.
Пятая трудность состоит в неравномерности исторического
развития: соседние и даже родственные народы достигают той или иной
стадии развития в разное время и проходят эту стадию разным темпом
в разные по длительности сроки. Все это, разумеется, еще больше
запутывает историю возникновения представлений о тех или иных
божествах и в особенности затрудняет сравнительное рассмотрение
религиозных представлений и использование сравнительного материала
других народов.
Но, несмотря на эти трудности и предостережения, мы не имеем
права отказаться от сопоставления скудного славянского материала с
мифологическим богатством других индоевропейских народов, и прежде
всего греков. Поступим по примеру Яна Длугоша и возьмем в качестве
мерила хорошо известную нам мифологию античного мира. Греческая
мифология ценна для нас, во-первых, своей детальной
разработанностью, точным обозначением функций божеств, во-вторых,
тем, что она прослеживается на протяжении почти двух тысячелетий и
при известном усилии сквозь густую чащу позднейших
литературно-гоэтических домыслов удается рассмотреть действительную
эволюцию воззрений, как народных, так и жреческих. В-третьих,
необходимо отметить, что при всем различии исторических путей
славянства и греческого мира между ними не было непроходимой
пропасти; дорийцы до переселения жили в сравнительной близости от
праславян, а в классическую эпоху праславяне-борисфениты вели
настолько регулярную торговлю с греками в самой Ольвии (в "Торжище
борисфенитов"), что здесь открывались возможности и для религиозных
контактов.
Античная религия и мифология давно уже перестали
представляться нам в их литературном позднем оформлении как Олимп,
населенный пирующими или суетящимися по своим делам богами со строго
определенными функциями. Работы А. Ф. Лосева подвели итог ряду
исследований, показывающих необычайную сложность античных
мифологических образов, их глубокие первобытные корни и причудливую
динамику их исторического бытия 5.
----------------------------------
5 Лосев А. Ф. Олимпийская мифология в ее
социально-историческом развитии. Учен. зап. МГПИ им. Ленина, 1953;
Он же. Античная мифология...
В первой из названных работ, написанной еще до расшифровки
крито-микенского письма, автор с достаточной прозорливостью
углубляет хронологически олимпийских богов в яркий крито-микенский
мир. Публикация расшифрованных кносских и пилосских надписей
подтвердила правильность этой мысли. Вторая работа, ограниченная, к
сожалению, только образами Зевса и Аполлона, дает интересный анализ
многогранности религиозных представлений греков. Сложение мифологии
Зевса автор относит к позднеминойскому периоду (1600 -- 1100 гг. до
н. э.). Зевсу, как повествуют мифы, предшествуют Уран и сын Урана --
Кронос, отец Зевса. После Зевса, отчасти на смену ему, выступает
Аполлон, а в VII в. до н. э. по всему греческому миру
распространяется культ Диониса 6.
----------------------------------
6 Лосев А. Ф. Античная мифология..., с. 153.
Однако эта маскулинизированная патриархальная мифологическая
система, оформленная в позднейший период, не может нас
удовлетворить. А. Ф. Лосев правильно отмечает важное значение
матриархальных культов, но, поскольку они не относятся к его
основной теме, он говорит о них лишь попутно, не останавливаясь на
анализе всей матриархальной стадии.
Для данной книги мне представляется крайне важным
установление промежуточных звеньев между культом охотничьих небесных
лосих, двумя рожаницами -- женщинами земледельческого энеолита и
явно патриархальными культами Зевса или Сварога.
*
Трипольская мифологическая живопись документирует очень
важный этап в развитии представлений о небесных властителях мира.
Здесь, как мы видели выше, одновременно существуют два разных
пласта: на ритуальной гадательной посуде, на чарах чародеек,
отражавших небо и звезды, изображали двух небесных оленей (точнее,
важенок со знаком пола), несущихся в дождевом вихре. Изображения
|
|
