| |
на фоне исторической жизни праславян II -- I тысячелетий до н. э.
----------------------------------
4 Аничков Е. В. Язычество и древняя Русь. М., 1913.
Следует поставить вопрос о степени одновременности или
разновременности появления и персонификации тех или иных
представлений. Ведь средневековые перечни богов и отдельные
упоминания их в X--XII вв. дают нам ту этнографическую суммарную
картину, которая после анализа может оказаться результатом
естественного накопления в памяти людей представлений, возникавших
в разные эпохи на протяжении тысячелетий.
Заранее следует оговориться, что на достижение полной ясности
у нас надежды нет: слишком фрагментарен материал средневековых
славянских источников и слишком много трудностей как в его
осмыслении, так и в привлечении сопоставительного материала других
народов.
Первая трудность. На примере тех народов, мифология которых
известна нам во многих (даже слишком многих) подробностях, как,
например, древних греков, мы явно ощущаем наличие двух социально
обусловленных комплексов представлений: во-первых, это верхушечная
жреческая система, нередко искусственно сплетенная из разных культов
и сравнительно быстро эволюционирующая, а во вторых, -- народная,
глубинная религия, более архаичная, традиционная, в известной мере
инертная и более аморфная. В только что упомянутом "пантеоне
Владимира" (явно дружинно-княжеском подборе богов) отсутствуют такие
устойчивые в народной среде божества, как Род, порицаемый
церковниками вплоть до XVI в., или Белее, которому русские крестьяне
оставляли последнюю жменю колосьев на поле ("Волосу на бородку")
вплоть до XX в.
Вторая трудность состоит в расположении на временной сетке
матриархальных и патриархальных божеств. Частично это связано и с
проблемой социальных различий: в перечне 980 г. есть только одно
женское божество -- Макошь, и оно поставлено на самом последнем
месте, после священной собаки Симаргла. А в народных верованиях
женское божество, ассоциируемое с "мать-сырой-землей", с
плодоносящей силой земли, жило и в языческой и в христианской форме
(богородица, "матушка-владычица") как главный персонаж аграрного
культа вплоть до XX в.
Кроме того, правильное восприятие степени значимости и
исконности матриархальных или патриархальных божеств серьезно
затруднено самими авторами древних источников, жрецами, историками,
поэтами и реформаторами. Естественно исторически сложившееся
многообразие архаичных религиозных форм и образов во многих случаях
еще в древности было заменено стройной искусственной системой.
Древние систематизаторы действовали с позиций давным-давно
утвердившегося патриархата. Поэтому главным искажением в их
исторических картинах было забвение матриархальной стадии мышления,
искусственная постановка в истоки теогонии мужского начала вместо
женского. Индийские брахманы создали генеалогию богов, у основания
которой стоит четырехликий Брахма, а Бесконечная Адити, Мать богов,
оказалась лишь внучкой Брахмы (дочерью Дахши). Заратуштра (VII -- VI
вв. до н. э.) поставил во главе божественной системы бога-мужчину
-Ахура-Мазду; греческий Олимп Гомера, Гесиода и позднейших авторов
представлен нам как сонм богов под несомненным главенством Зевса,
сына Кроноса, внука Урана. И наш русский автор XII в. называет
первым божеством Рода, а женщин-рожаниц ставит в подчиненное Роду
положение.
Однако во всех случаях сквозь позднейшую искусственную
патриархальную схему проглядывают черты устойчивых древних
представлений о космическом женском божестве, о Великой Матери Мира,
будет ли это Гея, породившая Урана, или Мать Богов Адити, или Рея,
Кибела, Астарта, или просто Ма, Ма-Дивия.
В первобытной патриархальной среде и в условиях дружинного
строя и государственности, когда власть принадлежала мужчинам,
первичное женское божество утрачивало свое первенствующее положение
и в генеалогии, и в действующей системе религиозных представлений.
Создавалось новое, устойчивое распределение функций, которое
схематически выглядит так: небом и миром управляет мужское божество,
а уделом женского божества остается земля, земная природа,
плодородие возделанной почвы.
В связи с социальной стратификацией архаичное женское
божество благодаря своей аграрной сущности остается главным народным
божеством, а бог неба, небесный громовержец -- богом вождей, царем
богов и нередко супругом богини земли.
Третья трудность состоит в эволюции функций того или иного
божественного образа. Мы располагаем большим количеством примеров,
когда божество с определенным именем или мельчает с веками, теряя
свои функции, постепенно сходит на нет, или же, наоборот, сохраняя
свое прежнее имя, "отбирает" функции других богов, становится
многозначным, выдвигается на видное место в пантеоне. Одно имя
|
|
