ложками, дисками, костями животных, жерновками. Быть может, это  --
  зарождение  культа  огня  --  Сварожича,   хорошо   известного   по
  средневековым источникам. Сварожич там прямо связан с урожаем.
      Судя  по  сосудам  с  двумя  парами  сосков,  у  праславян  еще
  существовали идущие из энеолита представления о двух рожаницах, двух
  Хозяйках  Мира.  Появилось  ли  на  смену  им  уже  в   это   время
  представление о мужском божестве Вселенной -- Роде, сказать  трудно
  за неимением данных. Косвенные соображения позволяют думать, что  к
  этому     времени      уже      оформляется      годичный      цикл
  земледельческо-скотоводческих обрядов. Возможно, что  единовременно
  опаленные огнем зернотерки всего поселка, захороненные в специальном
  сооружении, -- свидетельство  какого-то  торжественного  (вероятно,
  новогоднего) общинного обряда.
      Второй этап жизни  праславянских  племен  начинается  с  рубежа
  бронзового   и   железного   веков   и    охватывает    время    от
  белогрудовско-чернолесской культуры XI -- VII вв. до н. э. до конца
  скифского периода, примерно до III в. до н. э.
      Этот  восьмисотлетний  период  весьма   неоднороден   в   своих
  крайних точках, но он весь характеризуется  быстрым  поступательным
  движением, рождением новых  социальных  форм  и  широкими  внешними
  связями:  центральноевропейскими  в  западной,  лужицкой   половине
  славянства  и  степными,  киммерийско-скифскими  в  восточной   его
  половине. Указанный период, не  представляя  целостности  в  формах
  общественной и идеологической жизни, дает нам тем не менее единство
  процесса наивысшего развития первобытнообщинного строя. Мы наблюдаем
  здесь  и  начальный  этап  подъема,  и  результаты  этого  подъема,
  полученные  сравнительно  быстро.  Поставив  эволюцию   славянского
  общества в рамки абсолютной хронологии, мы ощущаем резкое ускорение
  исторического  процесса;  медлительный,  несколько  застойный  темп
  развития  тшинецких  племен  сменился  стремительным  движением   в
  чернолесское время. Это -- второй скачок после эпохи шаровых  амфор
  и шнуровой керамики. Тот, первый скачок был  обусловлен  появлением
  бронзы и развитием пастушеского скотоводства, а этот  --  усилением
  земледелия (пашенного, плужного)  и  открытием  нового  металла  --
  железа. Железо было несравненно "демократичнее"  бронзы,  и  именно
  поэтому  ему  было   суждено   сыграть   важную   роль   ускорителя
  исторического процесса. Медь и олово привозили из отдаленных краев,
  за ними ездили, как за пером  жар-птицы,  "за  тридевять  земель  в
  тридесятое государство" (не тогда  ли  и  сложилась  эта  сказочная
  формула?);  бронзовые  изделия  возвысили  и   укрепили   племенных
  дружинников и вождей.
      Железо  же  (в  виде  болотной  руды)  находилось  в  лесной  и
  лесостепной  зонах  повсеместно.  Благодаря  открытию  железа  роли
  ландшафтных зон  переменились:  раньше  степи  были  несравненно  в
  большей степени насыщены металлом, так как они расположены ближе  к
  тогдашним центрам добычи меди  и  представляли  собой  удобные  для
  транспорта пространства. В лесную зону (за  исключением  Приуралья,
  имевшего свою медь) металл почти не  проникал.  Но  после  открытия
  железа именно лесная зона с ее болотами и озерами оказалась наиболее
  богатой новым металлом, и каждое племя, может быть, даже каждый род,
  "живущий  в  лесе   звериньским   образом",   получил   возможность
  самостоятельно на  своей  земле  добывать  руду  и  варить  железо,
  потребное для хозяйства и войны.
      Вся  праславянская  территория  находилась  в  зоне   лесов   и
  лесостепи и в избытке была насыщена железной рудой  на  всем  своем
  протяжении.
      Уже на  белогрудовских  поселениях  XI  --  IX  вв.  до  н.  э.
  обнаружены следы железоделательного производства. Для чернолесского
  времени (VIII -- VII вв. до н. э.) изготовление железного оружия  и
  хозяйственных  вещей  стало  обычным  делом.  Начался  новый   этап
  человеческой  жизни,  называемый  условно  железным   веком;   темп
  исторического развития ускорился, и происходило это на  значительно
  более широкой территории.
      О. Н. Трубачев по  лингвистическим  материалам,  относящимся  к
  кузнечной терминологии,  устанавливает  наличие  в  протославянских
  диалектах ряда  черт,  появившихся  "в  теснейшем  территориальном,
  языковом и, по-видимому, культурном контакте с древнеиталийскими  и
  древнегерманскими диалектами" 70. Эти северо-западные и юго-западные
  контакты  прекрасно  увязываются  с  вхождением  западной  половины
  славянства в сферу лужицкой культуры. Переход от  бронзы  к  железу
  происходил в недрах лужицкой  культуры,  а  так  как  более  ранняя
  индустрия бронзы была в предлужицкой культуре  развита  несравненно
  больше, чем в Приднепровье, то не удивительно, что ряд праславянских
  терминов, объединяющих и бронзовую и железную металлургию ("огонь",
  "устье",  "молот"),  оказался  общим  у  праславян  с  италиками  и
  прагерманцами 71.
 ---------------------------------------
      70  Трубачев  О.  Н.  Ремесленная  терминология  в   славянских
  языках. М., 1966, с. 388.
      71 Трубачев О. Н. Ремесленная терминология...