| |
деревянного храма. На другой день народ собирался перед входом в
храм, и жрец приносил в жертву рог с вином (предполагают, что
правильнее считать -- с медом) и просил умножения богатства и новых
побед. Рог он вкладывал в правую руку идола Святовита,
"затем приносили в жертву округлый медовый пирог высотою почти в
человеческий рост. Жрец ставил пирог между собой и народом и
спрашивал руян, видно ли его за пирогом. Если отвечали, что он
виден, то жрец высказывал пожелание, чтобы на будущий год эти же
самые люди не смогли бы его видеть (за пирогом). Однако это не
означало, что он хотел смерти себе или своим землякам, но являлось
лишь пожеланием еще более обильного урожая на будущий год" 66.
----------------------------------
66 Цит. по: Niederle L. Slovanske Starozitnosti, t. II, sz.
1. Praha, 1924 (Приложение).
Этот своеобразный магический обряд дожил вплоть до XIX в. Он
известен на Украине и в Белоруссии, но уже как семейный, а не
общинный: отец прячется за рождественский пирог и спрашивает своих
семейных, видно ли его за пирогом. По размерам пирога гадают о
будущем годе. В Болгарии сохранился общинный характер этого
рождественского же обряда; роль древнего жреца выполнял священник,
становившийся за караваем и спрашивавший прихожан: "Видите ли ме,
селяци?" 67.
----------------------------------
67 Niederle L. Slovansks Starozitnosti, 3. 240.
Этнографические материалы согласно говорят о
рождественско-новогоднем праздничном цикле, с которым следует
связывать выпечку гигантского хлеба, а возможно, и обряд сожжения
старых жерновов. Деревянная ротонда в Пустынке убедительно
связывается с аграрной магией 68.
----------------------------------
68 Березанская С. С. Пустынна..., с. 79.
В той же самой праславянской деревне близ с. Пустынна, у
Днепра, С. С. Березанская раскопала еще одно культовое здание иного
назначения, чем ротонда-"храмина" 69.
----------------------------------
69 Березанская С. С. Пустынна..., с. 80 -- 87.
Постройка неправильной пятиугольной формы 10,4 X 7 м.
Основная площадь -- полуземлянка, углубленная на 120 см; угловая
часть здания приподнята над общим полом на 50 см. В центре угловой
части -- глиняный жертвенник на возвышении, заполненный золой.
Мощные опорные столбы вынесены за пределы землянки, раздвигая ее
стены, но внутри основной площадки есть две пары столбов, которые не
особенно нужны конструктивно и могли быть остатками врытых в землю
идолов. Между этими идолами находились два очага (может быть,
разновременных?). В полу в шести местах были вырыты ямки-погребения
с кальцинированными костями животных.
Если в круглом святилище обломки зернотерок определенно
говорили о земледельческом характере культа, то здесь захоронения
сожженных животных не менее определенно указывают на иной,
скотоводческий культ. Кости животных сожжены так, что не поддались
точному определению. Известно только, что часть их принадлежала
крупному и мелкому рогатому скоту. Количество погребений -- шесть --
исчерпывает полностью видовой состав домашних животных праславян: 1)
корова, 2) конь, 3) овца, 4) свинья, 5) коза, 6) собака. Это
предположение остается, естественно, на уровне домысла.
*
Итак, для раннего этапа праславянской жизни по очень скудным
и отрывочным данным мм можем наметить четыре проявления религиозных
представлений. Во-первых, культ предков, проявлявшийся в курганных
и простых захоронениях и в двух различных, но очень долго
сосуществующих формах погребения -- простой ингумации и сожжении
покойников. Во-вторых, это комплекс аграрных обрядов (русальская
тояга?, сожжение жерновков, круглая храмина), связанный в дальнейшем
со Святовитом или Дажьбогом. В третьих, скотоводческий культ,
отраженный святилищем с жертвенником, и шестью захоронениями
домашних животных; в дальнейшем этот культ будет связан с Белесом --
"скотьим богом". Были ли уже в это время таким образом
персонифицированы эти представления, мы не знаем.
Объединяет земледелие со скотоводством четвертый культ --
культ домашнего огнища с его зарытыми ниже очагами сосудиками,
|
|
