Так уж заведено в мире, что человек любит любящих его и ненавидит
ненавидящих его. Если человеку делают зло, он не прощает, и если это в его
власти, то мстит. А еще бывает, что человек не любит любящих его и
пренебрегает ими, и бывает, что он заискивает перед ненавистниками своими.
Это свойственно большинству людей в их отношениях с доброжелателями и
ненавистниками.

      Но мне приходилось также видеть людей иного душевного склада, хотя их
мало. Им не присуща ненависть к ненавистникам, они молча сносят обиды, и
даже если могут предотвратить неприятности для себя, они оставляют все, как
есть, и не делают этого.

      Таким человеком был наш великий учитель гаон рабби Авраам-Ицхак
hа-Коhен Кук. Немало бед причинили ему люди, и как велика была праведность
его, так много было у него ненавистников, испытывающих к нему беспричинную
вражду. Он же с любовью принимал страдания и оскорбления. О нем и ему
подобных говорили мудрецы (Шабат 88,2): "Оскорбляемые, но не оскорбляющие;
слышат поношения, но не отвечают, делают все с любовью и радуются
страданиям своим, - о них в Писании сказано (Судьи 5,31), "А любящие Его -
как солнце, восходящее во всей силе своей"."

      Расскажу одну из тысячи известных мне историй.

      В Иерусалиме жил раввин Брандвайн, владелец типографии. Как-то
несколько дней он не заходил в типографию, а когда зашел, заметил груду
объявлений, только что отпечатанных. Он взял одно из них и увидел, что это
злостные нападки на рабби Кука.

      Он задрожал и в ярости стал кричать, чтобы немедленно сожгли все, не
оставляя ни единой буквы от этой наглой лжи.

      Старый наборщик стал просить его успокоиться. "Один из Ваших друзей
пришел сюда и велел нам отпечатать это. Он тут же за все заплатил, чтобы
работа была закончена сегодня же. Мы дали слово отпечатать сегодня и теперь
ничего нельзя изменить".

      Глубоко опечаленный, хозяин типографии не знал, что делать. Заказчик
был его другом с юношеских лет. Типографские рабочие имели долю как в
доходах, так и в убытках. Нашего учителя рабби Кука он уважал больше, чем
кого бы то ни было. И вот, в его типографии печатают такой грубый пасквиль.

      Успокоившись немного, он пошел просить совета у рабби.

      Пришел и рассказал все нашему учителю.

      Сказал ему наш учитель: "Это не единственная типография в Иерусалиме,
и если ты все уничтожишь, найдут другую типографию, чтобы отпечатать там.
Ты понесешь убытки, а объявление все равно будет отпечатано. Поэтому
возвращайся в типографию и отдай готовую работу заказчику. Пусть делает,
что хочет, а Господь милосердный искупит".

      Найдется ли еще такой человек, в котором пребывает дух Божий и
который смолчит, видя, что против него замышляют недоброе.




                                    19.

      До сих пор кажется мне невероятным, что он приблизил меня к себе с
того дня, когда я пришел к нему в начале зимы 1908 года, и мне
посчастливилось слышать Учение из его уст. Я был частым гостем в его доме
во все дни моего пребывания в Стране и до самой его смерти. Не перечислить
всего того, что я от него слышал, и все это без исключения заслуживает быть
записанным для грядущих поколений.

      Он настолько приблизил меня к себе, что со свойственной ему великой
скромностью соизволил читать мой рассказ "И станет кривизна равниной",
когда тот был еще в рукописи. Возвращая мне рассказ, он сказал так: "Это
поистине еврейский рассказ, который струится и течет без каких бы то ни
было преград".




                                    20.

      Однажды сказал наш учитель: "Среди писателей народов мира есть такие,