Среди судей были д-р Артур Рупин, д-р Хаим Хисин, Менахем Шейнкин,
Яаков Штрук и другие.




                                    17.

      Как-то за три месяца до своей смерти рабби пригласил меня к себе и
говорил со мной об одном деле. Между прочим он упомянул о гражданском суде
в Яффо, в котором я служил секретарем. Я сказал, что жалею о своей работе
там в качестве секретаря, ведь гражданский суд был создан, чтобы не дать
рабби судить согласно законам Торы, а обращавшиеся в суд говорили, что
рабби не разбирается в подобных делах. На самом деле рабби Кук разбирался
больше многих судей гражданского суда, но судил согласно закону Торы, как
это повелено нам Превечным.

      Тогда же, беседуя со мной, наш учитель сказал: "Об этом мы уже
говорили". Это значит, что об этом уже говорили несколько лет тому назад.
Наш учитель помнил, о чем он говорил с каждым из нас, и, если не было в
этом необходимости, не говорил об одном и том же дважды.

      Часто, когда речь заходила о том, о чем уже говорилось прежде, он
просто напоминал: "Об этом уже говорили". Несколько раз он имел при этом в
виду наши с ним беседы в Яффо, происходившие двенадцать лет тому назад и
более.




                                    18.

      Я еще хочу рассказать о нашем учителе.


Молитвенник


      Однажды мы - я, реб Хаим Нахман Бялик, реб Элиэзер Меир Лифшиц,
раввин Симха Асаф, реб Биньямин и другие - пришли в ешиву к нашему великому
учителю рабби Аврааму-Ицхаку hа-Коhену Куку и говорили там о распущенности
поколения и о том, как его исправить. Кто-то начал с восхваления Торы, а
кончил осуждением многочисленных ограничений, которые добавляли раввины во
всех поколениях. Раздосадованный, рабби вздрогнул, он, казалось,
рассердился. Но тотчас по своему обыкновению подавил в своем сердце гнев и
ответил спокойно: Вот, слушал я и вспомнил один случай. Однажды знаменитый
раввин оказался под вечер в деревне, и ему пришлось остановиться там на
ночь. Попросил он Талмуд, но ее не оказалось в доме. Попросил Мишнайот, их
тоже не было. И Эйн- Яакова тоже. Наконец, спросил он у хозяина: "А
молитвенник есть у тебя?" Принесли ему старый молитвенник. Всю ночь раввин
читал толкования к молитвам и нашел там много интересного. Стал он
предлагать за молитвенник большие деньги, но хозяин отказывался продать.
Раввин обещал дать вместо старого новый молитвенник в хорошем переплете. Но
и на это хозяин не соглашался. Спросил у него раввин, почему он так
неуступчив. Ответил ему так: "Рабби, поднимаясь утром, я люблю выпить
стакан горячего чая. Я сам грею воду, а чтобы огонь быстрее разгорелся, я
беру бумагу, поджигаю ее и кладу под щепки. А потому что в доме другой
бумаги нет, я вырываю по листу из молитвенника и развожу огонь. А когда мне
хочется курить, я тоже вырываю лист и прикуриваю от него. Мне уже около
семидесяти, а молитвенник все еще цел. Сколько бы листов я из него не
вырывал, до самих молитв я еще не добрался".


Запретное и дозволенное


      Однажды наш великий учитель рабби Авраам-Ицхак hа-Коhен Кук попросил
меня дать ему мои сочинения. Я сказал ему, что уже обещал принести. Он
улыбнулся: "Ты хотел дать мне часть, я же хочу все". Я сказал, что его воля
для меня закон, и поторопился выполнить просьбу. Спустя некоторое время я
пришел к нему. Сказал он мне: "Я прочел все твои рассказы и нашел в них
вещи, тебя не достойные. Но вот сказано, что если запретное попало в
дозволенное и есть в противовес ему шестьдесят частей дозволенного, то
запрет отступает перед дозволением, и значит, дозволенного становится
больше за счет запретного. Так и твои рассказы. Если в них попало
запретное, оно не в счет как количество ничтожное.


А любящие Его - как солнце, восходящее во всей силе своей