"Поселенческая деятельность была связана с полным обновлением,
ощущением вживания, "укоренения" на новом месте, как в общественном, так и
в духовном плане. Укоренение народа на родной земле неразрывно связано с
действием первичных инстинктов, связывающих человека с землей. Это
обновление в большой степени определило облик человека, возвращающегося на
Землю Израиля, так же как и облик возникшего здесь нового общества. Для
того, чтобы духовно обновиться, изменить свое отношение к труду, природе и
обществу, этот процесс укоренения евреев на своей земле требовал
грандиозных усилий как всего коллектива, так и каждого его члена в
отдельности. Эти усилия были возможны только потому, что каждый чувствовал
себя не просто отдельной личностью, но посланцем возвращающегося на родину
еврейского народа.


      "Эта тенденция - укоренение еврейского народа на своей земле - была
ясна туркам и арабам. Турки изменили своей традиционной политике "разрешать
евреям селиться везде, где они хотят" и с начала 1880-х годов начали
активно мешать еврейской иммиграции в Страну. Турки заявляли, что они
готовы поддержать еврейское поселение во всех других провинциях Оттоманской
империи, но не в Палестине; и они делали все возможное, чтобы помешать
развитию ишува. Рауф эль-Рауф, иерусалимский паша, был ярым противником
заселения евреями страны, потому что отчетливо представлял себе, каковы
подлинные интересы народа - заново пустить корни в родной земле. И потому
он неустанно подстрекал турецкое правительство и арабское население Эрец
Исраэль к борьбе с ишувом.


      "Неутомимая деятельность всего еврейского народа, всех его социальных
слоев во всех странах рассеяния в деле строительства ишува в Эрец Исраэль
была поистине грандиозной. Эту преданность идее прекрасно выразил барон
Э.Ротшильд, когда к нему обратился Зигмунд Зиммель, ортодоксальный еврей из
Берлина, хозяин кожевенной фабрики и деятель еврейской общины, активно
поддерживавший движение Хибат Цийон в России. Он обратился с просьбой
оказать помощь поселенцам Верхней Галилеи - в поселениях Йесуд hа-Маала и
Рош-Пина, основанных евреями из Румынии и Польши. Барон Ротшильд ответил:
"Сколь удивительно это - еврей из Пруссии просит у еврея из Парижа от имени
евреев России об оказании помощи евреям из Румынии и Польши, поселившимся в
Земле Израиля!"


      "С каждой новой волной репатриации в Эрец Исраэль прибывали люди, для
которых эта страна была на первый взгляд новой - ни они сами, ни многие
поколения их предков не ступали по этой земле, - и все же она не была для
них чужой. Она была для них страной единственной, Страной Обетованной,
страной древних преданий, чудес, великолепия и величия. Но репатриантов
встречала тут убогая действительность, с которой они должны были вести
ежедневную жестокую борьбу за существование. Однако, они вовсе не
собирались смириться с таким положением вещей, а, напротив, считали эту
ситуацию временной - ведь одной из целей их приезда сюда и было как раз
изменить эту действительность. Благодаря этому своему внутреннему
убеждению, им удалось создать жизнеспособный ишув и заложить основы
будущего государства.


      "Мне кажется, что, может быть, главный исторический фактор, приведший
к возрождению Израиля, заключается в том упорстве, с каким евреи вновь
укоренялись на родной земле. Государственная независимость может быть
достигнута только после достижения независимости внутренней. А единственный
способ сохранить внутреннюю независимость - это не дать поставить себя в
зависимость от чуждых элементов. В словах талмудического мудреца Гилеля
"если не я за себя, то кто же за меня?", которые Пинскер сделал лозунгом
Палестинофильского движения, заключается целое политичес-кое мировоззрение:
не только как абстрактная теория, но конкретное руководство к действию
сионистского движения [т.е. полагаться прежде всего на свои силы, а не на
чужие гарантии]. Упоминавшийся уже паша Рауф эль-Рауф так мотивировал свое
отрицательное отношение к еврейской репатриации: "Евреи приезжают в
Палестину, покупают там земли, создают новые поселения и т.д., как будто не
существует турецкого правительства, как будто страна уже в их владении.
Неужели они считают ниже своего достоинства посоветоваться с нами, ввести
нас в курс дела? Неужели Палестина больше не принадлежит нам и отдана
евреям?" Рауф эль-Рауф, очевидно, понял глубокий смысл освоения евреями
Эрец Исраэль лучше, чем еврейские политические и общественные деятели,
насмехавшиеся над палестинофилами."


(конец отрывка из статьи Б. Динура)