1. Человек волен создать из себя человека Божьего и разрубить стальные
засовы универсальности и случайности, на которые заперт видовой человек.
2. Человек Божий, создавший сам себя, не послушен и не подвластен законам
вида, он во власти индивидуальности, и он ведет самостоятельное,
независимое, неповторимое, уникальное существование. Над ним не властвуют
телеологические законы вида. Мы знаем, что Маймонид придерживался
Аристотелевой концепции внутренней телеологичности (направленности к цели)
законов воплощения видовой формы в представителях вида. Посему, пока
человек не взошел на ту ступень бытия, при которой он вышел из-под власти
общего и приобрел сам власть над собой вне законов общности, он остается
порабощен законами вида и универсальной формы.
Однако, освободившись от ига вида, человек становится свободным. Полная
свобода достигается пророком, человеком Божьим. Человек видовой же
полностью подчинен бытию. Средний человек постоянно колеблется между этими
двумя крайностями, один выше, другой ниже.
Прежде всего, человек должен воплотить и актуализировать все потенциальные
возможности вида и довести до полной реализации образ человеческого рода.
Но после реализации универсальной формы он не стирает с лица своего
индивидуальность, а, наоборот, приобретает личную форму и сущность
индивида; у него появляется его неповторимая личность и деятельный
творческий дух. Он освобождается от власти вида и правит собой сам.
Получается, что реализация общной сути приводит к снятию власти вида. Это,
конечно, весьма парадоксальный взгляд. Здесь слились два подхода:
Аристотелевская универсальность и галахическая индивидуальность. Методика
здесь греческая, а цель - галахическая. Индивидуализация,
самостоятельность, оригинальность, свобода - вот цели самосозидания,
предписываемого Галахой.
Полная свобода человека Божьего воплощается, однако, как было указано выше,
во взгляде на моральную норму как на экзистенциальный закон индивидуального
и свободного духом существа. Человек находит свою свободу в Галахе, так
прочно встроенной в его чистую душу, что она уже не вызывает у него
никакого ощущения принуждения. Он не ощущает даже, что его принуждают к
выполнению Галахи какие-то "таинственные, скрытые силы". Он с радостью
осуществляет ее, претворяет в жизнь.
В свете этого мы понимаем слова Маймонида, много обсуждавшего принцип
свободы выбора и включившего в этот принцип всю духовную суть человека
(вместо того, чтобы ограничить его одной волей). Дух человека свободен, не
подвластен законам общего и видовой необходимости. "Универсальное" в
сущности человека Божьего освобождено от пут закона, так как оно создано на
принципе свободы, всецело основывается на нем!
"Человек обладает свободой воли... Да не придет тебе на ум то, о чем
говорят глупцы из других народов и большинство невежественных евреев: что
Всевышний решает перед тем, как человек является на свет, кем ему быть -
праведником или злодеем. Это неверно. Всякий может стать праведником, как
Моше-рабейну, или злодеем, как Иероваам, мудрым или глупцом, милосердным
или жестоким, скупым или щедрым и так далее" (Маймонид, "Законы о Тшуве"
5:1, 2; перевод М.Шнейдера). Все духовное существование человека базируется
на уникальной возможности создавать и освобождать себя. Верно, что здесь
проявляется тенденция волюнтаризма, так как, в конце концов, источник
свободы - воля, и, когда свобода распространяется по всей шири человеческой
сущности, тогда воля затопляет весь духовный мир и правит безгранично.
Торжество свободы в области духа свидетельствует о власти и влиянии воли на
все проявления внутреннего опыта. У воли - "избыток достоинства и избыток
могущества" (Бытие 49:3)! Выше мы подчеркнули, что, по Маймониду, творение
есть выражение Воли Бога; так что, когда Всевышний уделил человеку от Своей
Славы и дал ему силу созидания, Он включил эту силу в волю; воля,
сталкиваясь с законами вида, производит новое создание, ставящее себя вне
рамок универсальных закономерностей, возносящееся к Небесам и
прикрепляющееся к Божественной благодати. Воля - источник Тшувы,
индивидуального Провидения, пророчества и свободы духа. Но все это развитие
имеет морально-галахическую окраску. И интеллект, и воля, и чувство, и
творческая сила двигаются в направлении этики.
Человек Галахи, волюнтаристская природа которого была отмечена выше, -
свободен, он творец идеального мира, он обновляет свою сущность, и она
превращается в сущность человека Божьего; он мечтает о полной реализации
Галахи в гуще непосредственной реальности, он ждет наступления царства
Божия, при котором Высшая суть откроется путем сжатия в действительном и
ощутимом бытие.
Это лишь некоторые черты человека Галахи. В сознании его содержится много
больше, чем тут написано. Настоящее сочинение - лишь неполный набросок
отрывочных размышлений, штрихов, отрывков стихов Писания, отдельных
разрозненных черт человека Галахи. В нем нет научной точности, ясности
стиля и выражения. Открыто и ведомо, однако, перед Тем, Кто сотворил мир,
что намерением автора было лишь прославление Галахи и людей ее, атакуемых
зачастую теми, кто не проник в их суть и не понял их природы. А если
ошибался я, то Бог, который благ, да искупит за меня.