Спиноза, желая ввести идею вечности в свою концепцию мира, совсем устранил
понятие времени и делал дальнейшие построения лишь на понятии "протяжение".
Иудаизм говорит: без времени нет вечности; напротив, в феномене времени
открывается жизнь вечная, час превращается в бесконечность, минута - в
вечность.
Человек постигает вечность только через призму времени. Все заповеди типа
"помни", содержащиеся в Торе: помнить о выходе из Египта, об откровении на
горе Синай (по комм. Рамбана), о Субботе (Киддуш), об Амалеке - все они
направлены на то, чтобы внести эти древние события в сознание человека.
Избавление из Египта, открытие Шехины, Сотворение Мира оказываются
интегральной частью современного сознания, непосредственным опытом,
обладающим высоким потенциалом и большой мощью.
С рассказом о выходе из Египта связана уникальная Галаха: В каждом
поколении человек должен рассматривать себя, как будто он вышел из Египта"
(Песахим 10:5; Маймонид, "Законы Хамеца и Мацы" 7:6). Как же можно видеть
себя одним из вышедших из Египта, спутником Моше и Аарона на заре нашей
истории, если не включить себя в старинное прошлое и избавление, пришедшее
тогда? И все эти заповеди "помни" не только связаны с прошлым; они также
указывают нам путь в бескрайнее будущее. Избавление из Египта связано,
например, с будущим избавлением. Откровение на горе Синай - это прообраз
наступления будущего совершенного мира под властью Всемогущего, когда слава
Господня явится всему сущему. Память об Амалеке - символ войны народа
Израиля с воинством зла, "доколе не придет Шило" (Мессия) (Второзаконие
49:10).
"Этот день есть начало дел Твоих, память о первом дне" - так молится община
Израиля в Рош-hаШана (Новый Год) (Мусаф, Благословение "Зихронот"). В этот
день празднуется день Сотворения Мира. Метафизический акт включен и сегодня
в сознание общины, возносящей в этот день молитвы об обновлении мира.
Бесконечно удаленное прошлое включается в настоящее. Преходящее мгновение,
проносящийся час включены в вечность.
"Воцарись над всем миром в славе Своей и вознесись над всей землей в своем
величии" - так продолжает дочь Сиона - община завета - свои моления перед
Царем суда (Мусаф, Благословение "Малхуйот"). Бесконечно удаленное будущее,
осиянное блеском вечности, великолепием эсхатологической картины, видением
конца дней, вырастает из проносящегося как сон настоящего. Нынешняя
преходящая жизнь увенчивается короной жизни вечной.
"Моше получил Тору на горе Синай и передал ее Иеhошуа..." (Авот 1:1) - это
лозунг Галахи. Передача традиции символизирует отношение общества Израиля
ко времени во всем его великолепии. Цепочка передачи, начатая тысячелетия
назад, не оборвется до конца времен. Время, в этом представлении, не
разрушительно и всепожирающе, и оно не состоит из мимолетных, ускользающих
мгновений. Удивительная цепь, начатая "на третий день, при наступлении
утра" (Исход 19:16) и уходящая к видению конца дней, демонстрирует взгляд
народа Израиля на свою историю, плывущую по бурному потоку времени. В
сознание человека Галахи, обладателя традиции, входят все мудрецы из
цепочки передачи. В обществе мудрецов традиции нет смерти и конца. Здесь
беспредельно властвуют вечность и бессмертие. И будущее, и прошлое
постоянно присутствуют тут. Такое осознание времени - и начало, и конец
которого уходят в вечность, - это цель Галахи. И это и есть созидание -
реализация вечной Галахи в рамках быстротечного, временного мира, сжатие
бесконечного в рамки реальной действительности, сведение вечного бытия в
повседневность. Не зря сосуществуют в иудаизме два противоположных
представления о мире - мир как конечная действительность и мир вечности и
бесконечности. Противоречие? Нет! В конечном мы находим следы
бесконечности, в мелькающем мгновении - постоянство и вечность. И именно
этот взгляд на время делает возможным Тшуву - истинное созидание.
Есть старинная проблема, идущая из философии Аристотеля и обсуждавшаяся
долгое время среди арабских и христианских схоластов. Эта проблема - статус
индивидуума - получила наиболее четкую трактовку и оригинальное разрешение
у Маймонида.
Идея Ибн Рушди (Аверроэса) о бессмертии одного только универсального
активного интеллекта, в отличие от индивидуального пассивного разума,
противоречит основам иудаизма. Маймонид отверг этот взгляд, как и
следовавшие за ним Альберт Великий и Фома Аквинский. Тем не менее, проблема
бессмертия души, как индивидуального пассивного интеллекта, остается очень
сложной и важной, и тут Маймонид красиво и оригинально проявляется во всем
своем блеске, разрешая эту проблему.
С одной стороны, Маймонид принимает концепцию Аристотеля (и Платона), что
истинное и незыблемое бытие возможно лишь в мире форм - универсальных идей,
а все, что происходит в области индивидуального, существует только в
качестве отблеска общего. С другой стороны, Галаха утверждает
индивидуальное бессмертие души. Как могут ужиться эти противоположности,
как можно совместить несовместимое? Этот вопрос возникает также при
рассмотрении вопроса управления миром. Вера в Провидение, связанное с
индивидуумом (hашгаха пратит, индивидуальное наблюдение), есть краеугольный
камень иудаизма, как в галахическом, так и в философском аспекте. Это -
десятый принцип из тринадцати основ веры Маймонида. Индивидуум, согласно
иудейскому взгляду, есть носитель религиозного процесса; индивидуум
отвечает за свои дела и поступки, а ответственность, "подотчетность"
невозможна без индивидуального Провидения. В силу этого, Маймонид отделяет