11:9). И источник всего этого - Воля Всевышнего, дающего закон. Человек
приближается к Богу через идеальный мир, в котором воедино слиты творение и
этическая норма. Мы не нуждаемся в чудесах и знамениях для доказательства
существования Бога, так как сама суть Галахи указывает на Его
существование. В Галахе есть и практический подход к Богу - через
конкретное выполнение заповедей; но первичным является первый,
теоретический подход. Основной путь к Богу - это теоретически-идеальный
путь, по которому идет человек Галахи. Человек Галахи - не оратор. Он не
растрачивает время на чтение песнопений и гимнов. Его служение более свято
и возвышенно - это познание Торы. Он служит Создателю, открывая
галахические истины, снимая противоречия и разъясняя трудности.
Однажды мой отец вошел в синагогу в канун Рош hаШана и увидел, что я читаю
вместе со всей общиной Книгу Псалмов. Он взял из моих рук Псалмы и протянул
Трактат Талмуда "Рош hаШана": "Если ты хочешь послужить сейчас своему
Создателю, иди и учи законы святости этого дня".
Сам Бог сидит и занимается Торой: "Нет у Всевышнего никакого обиталища в
мире, кроме 4 локтей Галахи" (Берахот 8а). Изучение Торы - это не средство
для достижения какой-то цели, а цель сама по себе и основа основ.
"Сказали Мудрецы, что Тору надо учить лишма - во имя ее самой. И это
означает, что ее надо учить просто из любви к Торе, не преследуя никакой
иной цели. Можно было бы подумать, что это означает "не преследуя никакой
иной цели, кроме как прилепиться к своему Создателю", и тогда получится,
что лучше всего читать гимны и песнопения, пробуждающие любовь к Богу, и в
особенности Псалмы Давида, сладкоголосого певца Израиля. Это мнение,
однако, неверно, так как мы находим в Мидраше (к Псалмам 1:8), что Давид
просил Бога поставить читающего Псалмы на тот же уровень, что и
занимающегося законами проказы и шатра. Из этого видно, что второй на самом
деле выше. Более того, мы даже не находим в Мидраше указания на то, что
просьба Давида была удовлетворена. То есть, цель учения Торы - постичь и
познать через Тору заповеди и законы. И когда человек трудится, постигая
Галаху, на него нисходит Шехина, Божественное Присутствие, как и сказали
Мудрецы - "Нет у Бога другого обитания в мире, кроме четырех локтей
Галахи".
Человек Галахи ни перед кем не заискивает, он не ищет похвал и одобрения
толпы. Он знает: истина - его светильник, Галаха - путеводный огонь. Он
всем своим существованием неприемлет бездельников и людей, убивающих время.
В его глазах лишена всякой ценности Богобоязненность, не основанная на
Торе. "Невежда не боится греха, а неуч - не благочестив" (Авот 2:5). Старое
высказывание Сократа: "Добродетель - это знание" созвучно позиции человека
Галахи.
Есть только одна истина, полная и совершенная, которой он не поступится ни
для какой возвышенной цели. Он ни на йоту не отступит от Галахи даже во имя
великого дела. Он всегда будет отстаивать истину, истину Галахи. Поэтому
настоящий галахист не будет ни слишком мягок в законе, ни слишком строг; он
будет всегда стоять за правду.
Человек Галахи исполняет заповеди Торы без уступок и компромиссов, так как
именно это исполнение есть для него главное устремление души. Когда он
осуществляет идеальную Галаху в гуще реальной жизни, он приближается к
уровню "Божьего человека", пророка - творца миров.
Человек Галахи никого не страшится. Как может бояться человека Создатель
миров и партнер Творца всего Мира? А посему он никогда не предаст свою
миссию, не осквернит свою святую задачу. Он внимателен к происходящему и
открыто встанет на защиту бедного, нищего и сироты. Мой дядя, р. Меир
Берлин (Бар-Илан), рассказывал мне, что однажды р. Хаима из Бриска
спросили, в чем назначение раввина. Р.Хаим ответил: "В защите одиноких и
покинутых, заступничестве за честь бедных и спасение слабого от
притеснителя". Не вынос юридических решений и не политическое руководство;
воплощение идеала справедливости - вот огненный столп, за которым следует
человек Галахи, вот как он понимает задачу учителя и раввина в общине
Израиля. Никакие религиозные обряды не помогут, когда основы справедливости
попираются ногой гордеца. "Заповедь, выполненная через грех", - в ней нет
ни крупицы ценности. "Ибо Я, Господь, люблю правосудие, ненавижу грабеж и
несправедливость" (Псалмы 61:8). Притеснение ближнего приводит к тому, что
молитва не принимается. Страдание бедных, горечь несчастных перевешивают
многие заповеди. "Позорящий ближнего публично не имеет доли в мире
грядущем" (Авот 3:15). Иом-Кипур не искупает греха по отношению к ближнему,
пока у него не получено прощение (Маймонид, "Законы Тшувы" 7:9). Галахе
совершенно чуждо представление о том, что человек, выйдя из торжественного
храма и придя на рынок, может измениться до неузнаваемости.
Мы уже отмечали выше, что взгляд человека Галахи направлен вниз, а не
вверх. Он не делит мир на два разных владения: область временной жизни и
область жизни вечной. Напротив, вечность он вносит во временные рамки.
Обычный человек веры часто разделяет жизнь на божественную, трансцендентную
и земную, телесную. Для него мир молитвы и мир реальности не пересекаются
друг с другом. Выйдя из храма, он становится другим человеком. Галаха же не
признает такого дуализма, такого духовного раздвоения личности. Для Галахи
человек в доме служения, занятый исполнением религиозного обряда, и человек
в гуще обыденной жизни - это одна и та же личность.
Галаха утверждает, что человек стоит перед Богом не только в синагоге, но и
на улице, в своем доме, по дороге, ложась и вставая: "И говори о них, сидя