противоречием между божественным и мирским, - но напротив, противоречие
заключено в самой сущности божественной души человека. Не тело борется
против души, но две стороны души борются между собой за обладание телом.
Все, что относится к страстям тела, не является с точки зрения иудаизма, ни
грехом, ни проклятием. Наоборот, оно является потенциалом, важнейшей и
центральной возможностью для реализации души. Иными словами, страсти нужно
не подавлять, а перенаправлять, т. е. реализовывать их энергию на добро.

   Конечно, постоянное потакание своим страстям - зачастую перерастает в
преступление, но просто подавление страстей - это недопустимая халатность,
растрата Божественного дара. Умение не растерять свои "мирские" страсти и
перенаправить их на добро - это и есть грань, отделяющая не-злодея от
праведника.

   (Более подробно вопрос перенаправления страстей обсуждается ниже, в
главе 8. )


5. 2 Два уровня двойственности в душе человека
   Итак, описывая формирование человека (стих 2:7), Тора указывает на его
принципиальную "двойственность", на то, что основой его человечности и
фундаментом всех его достижений является внутренний конфликт.

   И здесь следует отметить, что есть два уровня "двойственности", два
уровня противоречий в душе человека. Один, о котором мы говорили ранее, -
это двойственность между "устремлением к добру" и "устремлением ко злу". Но
есть еще второй уровень двойственности - это двойственность внутри самого
устремления к добру, это противоречие природного и метафизического человека
внутри "души добра". Оно является противоречием между двумя целями и
идеалами, каждое из которых пытается захватить всего Адама.

   Цель и идеал природного человека - это реализация своего Божественного
потенциала через власть над миром. Целью и идеалом метафизического человека
является реализация своего Божественного потенциала через совершенствование
своей души - и, как мы увидим далее, важнейшую роль в этом играет познание,
и особенно Дерево Познания Добра и Зла, а также Дерево Жизни. И человек
мечется между этими двумя целями, привлекающими его. Это и есть глубинный,
экзистенциальный дуализм, заключенный в "душе добра" человека.

   В каббалистических терминах первая упомянутая выше двойственность - это
двойственность на уровне "нефеш": "нефеш Беhемит", ("животная душа") -
против "нефеш Элокит", (Божественной души). Вторая же - это двойственность
на уровне "руах": "руах hа-олам hа-зе", ("дух Этого мира", "посюсторонняя
Божественность") - против "руах hа-олам hа-ба", ("духа Будущего мира",
"потусторонней Божественности"). (Есть и более высокие уровни
двойственности, соответствующие более высоким степеням души человека,
называемым в иудаизме "нешама", "хая" и "йехида", но мы не разбираем их
здесь).

   Рав Авраам-Ицхак Кук ("Орот hа-Кодеш", глава "Двойственность души и
двойственность духа") пишет о проблеме двух уровней двойственности в душе
человека следующее:

   Невозможно переоценить значение Учения Каббалы в вопросе знания о двух
душах, святой и нечистой, которые даны человеку, и о том, как каждая из
них, стремясь захватить все вокруг себя, старается расширить границы своей
власти над телом человека, - потому что только исходя из этого
представления о душе, мы сможем увидеть тайны души и понять мотивы
человеческих поступков. А мудрость, основанная на морали, благодаря этому
знанию, сможет контролировать действия.

   Но еще выше этого знания находится знание о том, что также и в самой
святой душе, внутри ее самой, содержатся два духа - "дух Мира Сего" (то
есть стремление к исправлению окружающего мира) и "дух Мира Грядущего" (то
есть стремление к чистой Божественности). И следует признать, что эти два
духа тоже ведут своего рода войну друг с другом - хотя это уже иная, мирная
война, полная любви и уважения, которые каждый дух испытывает по отношению
к другому.

   Но их двое! И когда один дух усиливается, и, например, стремление к Миру
Грядущему до краев наполняет сердце, тогда дух Этого Мира не может больше,
как прежде, продолжать заниматься делами мирскими, даже самыми возвышенными
и правильными из них. И наоборот, когда усиливается "дух Мира Сего", тогда
удаляется "дух Мира Грядущего", и посылает он только слабые искры, чтобы
освещать дорогу духу мира сего, когда тот идет прямыми путями (то есть
поступает достойно в этом мире).

   Необычен был праотец наш Ицхак после Акеды ("Жертвоприношения Ицхака",
см. Бытие, гл. 22), ибо после этого жил в нем только дух Мира Грядущего. И
по причине величия сияния высшего света на нем, он становится печатью на