желанным орудием в "развенчании религиозных догм". На основании выделения в
Торе "текстовых потоков" было, без всякого на то научного обоснования,
объявлено, что каждый из этих "потоков" представляет собой один из
независимых древних источников, в результате сведения которых вместе и
появилась Тора.

   Здесь следует особо подчеркнуть, что не только с точки зрения
естественных (точных) наук, но даже с точки зрения лингвистики и
литературоведения, такой переход от различных потоков в одном тексте к
"источникам" никак не может считаться научным доказательством. Настоящий
устанавливающий авторство литературный анализ основан на сравнении многих
литературных произведений, созданных в одну эпоху разными людьми. Но
применение подобной процедуры установления авторства с помощью
литературного анализа по отношению к тексту, который является единственным
оставшимся с древности и не имеющим в данной культуре параллельных текстов
для сравнения, - такой анализ уже является очень проблематичным. И если
наличие в Торе нескольких "потоков" повествования, отличающихся стилем и
идеями, и можно считать вполне явным фактом, то придание этим "потокам"
статуса "источников Торы" является не научным выводом, а идеологической
позицией.

   А потому нас должны интересовать не чисто научные - лингвистические или
исторические - обоснования того, что столь много людей в конце 19-го и
начале 20-го века приняло концепцию библейской критики (сегодня, кстати, их
число значительно уменьшилось, и даже многие крупнейшие нерелигиозные
ученые-библеисты, как например Касуто, отвергают эту теорию с начала и до
конца), а обоснования совсем другого рода - психологические и
идеологические, объясняющие причины ее успеха.

   Как мне кажется, причины успеха "библейской критики" заключаются в том,
что она является очень удобной теорией для того, кто хочет отвергнуть
авторитет Торы.

   Библейская критика, ссылаясь на "науку", утверждала, что Тора, по сути,
является сплошной подделкой; что все рассказываемое от имени Моисея, -
приписано ему как древнему авторитету. А раз Тора есть просто поздняя
компиляция из разнородных древних источников, то можно не задумываться над
глубиной текста, нет смысла ломать голову над сравнением и углублением в
детали, над анализом противоречий между различными главами Торы (метод,
который в течение столетий служил основой классического еврейского
религиозного углубления в текст). Согласно библейской критике, уж если
сравнивать между собой два различных места в Торе, то только для
расчленения текста на несколько не связанных между собой кусков (т. е., по
существу, для разрушения и умерщвления текста), а совсем не для того, чтобы
извлечь для себя из этого текста моральный или философский урок.

   Человек, изначально воспринимающий Тору в терминах библейской критики,
т. е. как приписанную Моисею многослойную позднюю подделку, как
механическое соединение нескольких совершенно различных текстов, - такой
человек обкрадывает прежде всего самого себя.

   Продолжение









                 Pinchas Polonsky. Two stories of creation

        MACHANAIM - JEWISH HERITAGE CENTER FOR RUSSIAN SPEAKING JEWS

----------------------------------------------------------------------------
П. Полонский. Две истории сотворения мира
 К оглавлению
ГЛАВА 5. ПРОДОЛЖЕНИЕ АНАЛИЗА СОТВОРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА - ДЕТАЛИ ВТОРОГО РАССКАЗА
   5.1. Два "Йецера" - "Двойственное формирование"
   5.2. Два уровня двойственности в душе человека
   5.3. Адам объединяет в себе верхние и нижние миры
   5.4. "Сад в Эдене с востока"
   5.5. Какой человек подлежит "доведению до совершенства"
   5.6. Дерево Познания и Дерево Жизни
   5.7. Сад - это источник, который питает мир
   5.8. Еврейское представление о Рае
   5.9. Как Адам вырастил Сад
   5.10. Смысл молитвы
   5.11. "Экологическая идея" в Торе