"человеком природным" (ибо в Первом рассказе человек представлен нам как
часть природы и как царь над природой), а человека, описанного во Втором
рассказе о Сотворении - "человеком метафизическим", противопоставленным
природе. (Они же - "Первый Адам" и "Второй Адам"). Мы воспользуемся этой
терминологией и ниже рассмотрим основные характеристики Природного и
Метафизического человека, как их изображает текст Торы. При этом
рассмотрении нам следует помнить, что два описания Сотворения мира - это
два параллельных рассказа, которые относятся к одному и тому же событию,
освещая его с разных сторон; и эти два Адама - это один и тот же человек.
(Или, другими словами, оба Адама - это я сам; и, читая о них в Торе, я
изучаю сам себя). Изучив отдельно каждую из этих сторон, попробуем в
дальнейшем совместить их в нашем понимании человека.


4. 8. Вопрос "ценностности внешнего мира"

Одно из первых различий, которое бросается нам в глаза при анализе двух
историй Сотворения, касается вопроса самостоятельной ценностности "внешнего
мира" - той Вселенной, в которую Бог помещает человека.

   В Первом рассказе о Сотворении говорится одинаково подробно обо всех
7-ми днях Творения, и Шестому Дню - дню Сотворения человека - уделено не
больше места, чем любому другому из Дней Творения.

   Во Втором рассказе о Сотворении ситуация противоположна: всему
окружающему миру уделено всего две-три строчки (стихи 2:4-5), а почти все
место занимает сотворение человека.

   Таким образом, с точки зрения Первого рассказа о Сотворении, мир
обладает независимой ценностью (ведь если ему уделено место в Торе, то он
ценен в глазах Бога). С точки зрения же Второго рассказа, ценностью
обладает исключительно человек, а прочий мир не заслуживает даже подробного
описания.


4. 9. Человек как "царь" и человек как "мир";

В связи с этой разницей в оценке мира по-разному дается также описание роли
человека: Адам Первого рассказа - это "царь", а Адам Второго рассказа -
"мир в себе".

   Первый рассказ описывает человека как царя. Стих 1:26 гласит: "И сказал
Бог: создадим человека в образе Нашем, по подобию Нашему, и да будут
властвовать над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всей
землей". Итак, назначение человека - это царство, т. е. власть над природой
(в этом как уже говорилось и состоит смысл термина "природный человек").

   Как мы видим, природный человек создан "в образе Бога и по подобию Его".
Никоим образом не верно считать, что человек природный - это человек
примитивный. Напротив в своем смысле человек природный велик, и он равен,
"равномощен" и противопоставлен метафизическому человеку. Его "образ Бога"
и "подобие Ему" говорит о наличии у человека личностной - как между двумя
субъектами - связи с Богом, и также о наличии свободы воли. И то и другое,
а также власть над миром, являются вовсе не "технической мелочью", но
Божественными качествами природного человека. Преобразуя мир, Адам Первого
рассказа реализует свое человеческое достоинство, свой человеческий
(Божественный) потенциал. Однако, будучи хозяином мира, человек является
все же в некотором смысле как бы приложением к нему. Мир уже создан, и мир
должен управляться - и как бы для этого создается человек; а будучи
созданным, он назначается на должность царя. Первый рассказ рассматривает
мир как обслуживаемый человеком, ведь истинное достоинство царя - править
так, чтобы царство процветало; поэтому человек как бы призван обслужить
мир, а не наоборот. (В противоположенность этому, как мы увидим далее во
второй главе, метафизический человек относится к миру, как к инструменту,
т. е. мир призван обслужить человека. )

   Таким образом, природный человек Первого рассказа созидателен, деятелен,
он преобразователь мира. Богоподобность природного человека - это его
свойство править миром: как Бог правит миром, так правит и человек.

   В отличие от этого, во Втором рассказе ничего не говориться о царстве
над миром. Метафизический человек Второго рассказа гораздо более занят
самим собой. Его волнует не власть над внешним миром, а преобразование
собственной души.

   Более того, в отличие от Первого рассказа, в котором мир появляется
вначале, а человек приходит лишь в конце (так что мир самостоятелен, ценен
и независим от человека) - во Втором рассказе весь мир существует только
как приложение к человеку. Стих 2:5 гласит: "Никакого же кустарника
полевого не было на земле и никакая трава полевая не росла, ибо дождя не