переворачивающей" и эта форма используется в Торе очень часто, в абсолютном
большинстве случаев употребления глаголов. (Именно при буквальном переводе
ее возникают бесчисленные "и" перед глаголами, столь характерными для
переводов ТаНаХа: "и встал, и взял, и пошел, и сказал"). Напротив, та форма
глагола, которую мы сейчас обычно используем в иврите для обозначения
прошедшего времени, и в которой стоит в данном случае первый из глаголов в
стихе 4:1 - "йада" - "познал" - употребляется в Торе очень редко, и в
грамматике Торы она обозначает "давно прошедшее время" (нечто вроде
англиского "паст перфецт", но более точно - действие, происшедшее ранее
предыдущего глагола, ретроспекцию). Учитывая эту особенность, правильный
перевод этого стиха должен выглядеть не как "действие", а как ретроспекция,
т. е. придаточный оборот, а именно : "А к тому времени [т. е. к моменту
Изгнания из Сада] Адам уже познал Хаву, жену свою; и она зачала, и родила
Каина..."

   Здесь наблюдается обычная в Торе ситуация "раздвоения рассказов":
сначала идут два параллельных рассказа о Сотворении мира, а далее - опять
ретроспекция, в начале подробного рассказа о детях Адама. Внутри каждого
рассказа соблюдается хронология, но по отношению друг к другу они
хронологически не последовательны. Новый рассказ может начинаться как с
того же места, что и предыдущий, так и с его середины. Такое построение
позволяет сначала охарактеризовать одну сторону явления или события, а
затем другую. В Талмуде этот принцип сформулирован словами: В Торе нет
"раньше" и "позже", т. е. основой построения Торы является ассоциативный, а
не хронологический принцип.


4. Б. Систематизация различий между Первым и Вторым рассказом о Сотворении

4. 6. Два рассказа о Сотворении как две проекции

После того, как мы установили, что два рассказа о Сотворении мира являются
параллельными, т. е. описывают с двух сторон одно и то же событие,
возникает естественный вопрос: зачем Тора дает нам два отдельных (и, более
того, чем-то даже противоречащих друг другу) рассказа, почему она не могла
объединить всю историю в один рассказ?

   Причину такого раздвоения мы можем уяснить себе, как мне кажется, с
помощью следующей аналогии. Если у нас есть деталь сложной формы, и мы
хотим изобразить ее, то недостаточно будет только одного рисунка или
фотографии, т. к. деталь объемна, а рисунок и фотография плоские. Поэтому
мы делаем проекцию этой детали на две или три взаимно перпендикулярные
плоскости и рассматриваем сначала каждую проекцию отдельно, а потом
объединяем в голове эти проекции, но не просто "накладывая одну на другую",
а объединяем их "выходя в пространство". И если мы хотим, например,
изобразить стакан (цилиндрический) с помощью двух проекций, то в одной
получится круг, а в другой прямоугольник. Теперь зададим вопрос: у нас
получилось два описания стакана, одно круглое, а второе прямоугольное - и
они, конечно, не совпадают в деталях, т. е. "противоречат" одно другому.
Так какое же изображения стакана правильно? - Оба. Так стакан это круг? -
Нет. Прямоугольник? - Нет. Так как же получить стакан из круга и
прямоугольника? - Объединив их, но не наложив один на другой (так никакого
стакана не получится), а "выйдя в третье измерение", выйдя из плоскости в
пространство.

   Подобная ситуация существует и с двумя рассказами о Сотворении. Каждый
из них правильный, но каждый описывает со своей стороны (т. е. в своей
проекции) все Сотворение, от начала и до конца. Поэтому мы должны далее
проанализировать каждый из этих рассказов, их сходства - и, особенно,
различия, - и затем "объединить" их в себе "Адама Первого рассказа" и
одновременно "Адама Второго рассказа".


4. 7. "Природный" и "метафизический" человек

Для анализа и сравнения двух рассказов мы во многом воспользуемся идеями,
разработанными р. Йосефом-Довом Соловейчиком (1903-1993), одним из наиболее
значительных еврейских религиозных философов нашего времени.

   (Раби Йосеф-Дов hа-Леви Соловейчик родился в Белоруссии, в городе Бриск
(Брест-Литовск), в известной раввинской семье. После иешив Литвы учился в
университетах Германии, перед Второй мировой войной переехал в США. Много
лет являлся руководителем Иешива-Университета (Нью-Йорк) и, начиная с 50-х
годов, духовным лидером религиозного сионизма в США. Его величие как
философа в том, что он смог переложить классическое еврейское учение, идеи
Талмуда и Мидрашей, на язык современной философии, сделав это учение
понятным миллионам евреев, воспитанных на современной культуре. )

   Анализируя соотношения между двумя рассказами о Сотворении, р.
Соловейчик называет человека, описанного в Первом рассказе о Сотворении,