Jewish traditions of Burial and mourning

        MACHANAIM - JEWISH HERITAGE CENTER FOR RUSSIAN SPEAKING JEWS

----------------------------------------------------------------------------
Долг живых. Еврейские традиции похорон и траура
Приложение 1
 Еврейские мудрецы о жизни души после смерти и о воскрешении из мертвых
 К оглавлению книги "Долг живых"
Рав Йосеф-Дов Соловейчик (1903-1993) о смерти и законах траура
   От отрицания к утверждению
   Сидящий шива совершает тшуву
   Отрывки из статьи "Человек Галахи"
   О траурной речи (hеспед)

От отрицания к утверждению

  (перевод статьи р.Авраама Бесдина, представляющей собой изложение лекции
                               р.Соловейчика)


   Анинут (онен) - самоотрицание
   Авелут - самоутверждение
   Способность менять настроение
   Восстановление собственного человеческого облика
   Индивидуум и общество
   Кадиш
   В трауре отчетливо выделяются две стадии. Галаха (Закон) настаивает на
их строгом разграничении. Первая стадия - анинут (онен) - начинается со
смертью родственника (по которому человек обязан соблюдать траур) и
кончается с его похоронами. Вторая - авелут - начинается после похорон и
продолжается семь, а в некоторых отношениях тридцать дней (в случае смерти
родителей - двенадцать месяцев). Что же отличает эти две стадии траура с
точки зрения Галахи, и каковы связанные с ними переживания?
Анинут (онен) - самоотрицание
   Анинут (букв. "горе", "трагедия"; ср. Бытие 35:18 - Бен-они)
представляет собой спонтанную человеческую реакцию на смерть. Это крик,
стон боли и ужаса. Потерпев поражение от рук смерти, человек впадает в
черное отчаяние. Он побежден, его молитвы отвергнуты, он заброшен и одинок.
В этом состоянии человек начинает сомневаться в смысле собственного
существования. Сомнение перерастает в жестокую уверенность, и человек
сомневающийся превращается в человека самоуничижающегося. Он принижает себя
и отрицает свое человеческое достоинство. Он делает вывод, что люди - такие
же животные, как все прочие твари. Одним словом, первая реакция человека на
смерть насыщена самоотрицанием. Если смерть уготована всем людям, если все
человеческое кончает свое существование в тесном пространстве могилы, зачем
воображать себя избраннейшим из всего сотворенного? Зачем претендовать на
исключительность, стремиться подражать путям Бога? Зачем брать на себя
обязательства, нести ярмо человеческой морали? Разве мы не сообщество
тщеславных тварей, которые как-то ухитряются обманывать самих себя сказками
о собственном превосходстве над прочими? И в чем же выражается образ Бога,
если жестокая смерть может уничтожить всех без разбора?

   Галаха относится с сочувствием к обескураженному, страдающему человеку,
которого крепко держит в своих когтях его злейший враг - смерть, - и
никогда не пытается приукрасить печальное зрелище человеческой смерти.
Несмотря на то, что Галаха настаивает на твердой вере в вечную жизнь,
бессмертие души и продолжающееся трансцендентное бытие всех людей, она, как
любящая мать, понимает страх и смятение, которые испытывает человек перед
лицом смерти своих близких, и потому признает легитимность его мучительных
мыслей и сомнений. Она не обязывает скорбящего отказаться от сомнений,
пусть и противоречащих основополагающей галахической доктрине об
избранности человека как вершины творения, и позволяет ему в течение
некоторого времени вести себя по-своему, освобождая его на это время от
всех положительных заповедей.

   "Тот, перед которым лежит мертвый [родственник], освобожден от чтения
"Шма", молитвы, наложения тефилин и от всех предписывающих заповедей Торы"
(Брахот 17б). Комментарий "Тосафот" к этим словам цитирует Иерусалимский
Талмуд, который выводит данный закон из стиха Второзакония (16:3):
"[Праздник Песах заповедан,] чтобы помнил ты день исхода твоего из земли
Египетской во все дни жизни твоей". Мудрецы комментируют это так: "Заповедь
эта, данная при выходе из Египта, приложима к тем, кто занят жизнью, а не к
тем, кто столкнулся со смертью". (Отметим, что Раши предлагает другое