| |
считают материей
– правда, необычайно тонкой – и карму, воспринимая ее как основу, своего рода
липкую ткань, к которой прилипает вся остальная, более грубая материя. С этой
точки зрения мир, по учению джайнов, состоит из двух вечных несоздаваемых и
неисчезаемых категорий – дживы (душа, духовное начало, активный агент
сосуществования) и адживы (неживое, неодушевленное, материальное начало). В
своей изначально естественной форме джива совершенна; именно в этой форме она
являет собой тот идеал, к которому должен стремиться каждый джайн. Но в
феноменальном мире джива всегда связана с адживой. Соединяясь с грубой материей
посредством кармы, джива обретает кармическое тело и появляется в форме живых
существ, будь то растение, животное, человек или божество. В этой иерархии
высшее ключевое звено – человек, ибо только он в состоянии прекратить действие
закона кармы и достичь освобождения.
Итак, бесконечное количество джив находится в нескончаемом процессе
кругооборота живых тел, регулируемого кармой. Связи джив с кармой сложны.
Освободиться от кармы очень нелегко, ибо она не просто опутывает каждого, но и
притекает к нему вновь и вновь. Для объяснения процесса взаимосвязи души с
кармой джайнская теория предлагает сложную конструкцию, суть которой сводится к
тому, что изначальная карма, вредная и невредная, существует вечно и передается
от одного существа к другому при перерождениях и что к ней постоянно притекает
новая. Поэтому первая задача правоверного джайна – суметь остановить этот
приток. Чтобы добиться этого, нужно, следуя советам наставника-гуру, получить
необходимые познания и выработать нужные нормы повседневного поведения. Но это
только первый шаг. Следующий – добиться истощения и отпадения оставшейся кармы,
вначале вредной, вследствие чего человек оказывается уже подготовленным к
освобождению (его душа-джива подчиняет себе материальное тело), а затем и всей
остальной.
Резюмируя сказанное, можно заключить, что доктрина джайнов, как то было
свойственно и другим древнеиндийским религиям, интровертивна, т.е.
ориентирована на индивидуальный поиск спасения для каждого в отдельности:
человек, будучи суммой дживы и адживы, может достичь совершенства посредством
личных усилий, направленных на избавление от адживы. В этом доктрина джайнов,
если не вдаваться в детали вроде материальности кармы, не была оригинальной.
Оригинальность ее начинается с поиска и определения путей: кто, как и каким
образом может достичь конечной цели. В брахманизме, как упоминалось, путем к
достижению аналогичной цели была аскеза, тапас, своего рода путь богов,
следование по которому могло придать отшельнику почти божественную силу. Тапас
сводился к изнурению тела, к умерщвлению в себе всего материального. В
джайнизме всего этого было уже мало. Выдвижение на передний план кармы и задача
избавления от нее в рамках доктрины джайнов требовали неимоверного увеличения
усилий за счет значительно более жестких ограничений социально-этического
порядка.
Этика
джайнизма
Принципы джайнсиой этики, как то было и в зороастризме, исходят из четкого
противопоставления истины заблуждению, правильного – ложному. Основы ее
сформулированы в так называемой три-ратне. Первый пункт триратны – совершенная
убежденность в истинности учения, подлинная вера в каждое слово доктрины. Смысл
этой заповеди в том, чтобы адепт отбросил все блуждания и сомнения и с помощью
веры оградил себя от ложных путей и дурных советчиков. Вообще-то это обычное
требование для многих религиозных систем, а в некоторых, как, например, в
исламе, оно достигает сакрального уровня. Однако в системе древнеиндийских
религий оно столь определенно сформулировано было только у джайнов. Этическое
содержание такого требования очевидно: не призывая к религиозной нетерпимости,
которая вообще не свойственна индийским религиям, джайнизм вместе с тем
решительно требовал от всех своих адептов, чтобы они были готовы к правильному
поведению и правильным поступкам хотя бы потому, что так надо – по крайней мере,
вначале, пока человек еще лишен подлинного знания, способного объяснить ему,
что к чему.
Вторая часть триратны – правильное познание, в конечном счете, совершенное
знание – обусловлена принятием первого пункта и в известном смысле зиждится на
нем. В принципе всякое знание, в том числе и джайнское, совершенно лишь в том
случае, если его постигать постоянно и долго, всю жизнь. Практически познание
сводится к изучению джайнской картины мира с ее космографией и мифологией,
настоящим, прошедшим и будущим, к знакомству с теориями о душе-дживе, карме, о
тиртхан-карах и т.п. Считается, что полностью джайнское знание открывается лишь
тем, кто уже сумел не только избавиться от притока кармы, но и освободиться от
вредной кармы. Для начала же каждому необходимо ограниченное знание, сводящееся
в конечном счете к познанию самого себя, сущности своего «Я». Незнание или
недостаточное знание этого как раз и является причиной дискомфорта человека в
феноменальном мире. Познать себя и правильно понять с помощью наставника-гуру
свою цель (освободиться от липкой кармы) и средства достижения этой цели – с
этого, собственно, и начинается подлинное познание.
И, наконец, третья часть триратны – праведная жизнь. Именно в этом пункте
джайнская этика полностью вступает в свои права и весьма жестко диктует свои
нормы и принципы. Этика джайнов – в отличие, скажем, от китайской,
конфуцианской, – не социальна. Она не озабочена высшими целями создания
гармоничного общества или общих основ взаимоотношений между людьми (старшими и
младшими, мужчинами и женщинами, своими и чужими и т.п.)
|
|
