астоятелей монастырей.

Цзонхава сам назначил двух своих учеников на две высшие дамские должности. 
Считалось, что по смерти они (через девять месяцев) воплощаются в младенцах 
мужского пола, которых надлежало избрать и после строгой проверки (в частности, 
ребенок должен признать какую-либо из личных вещей умершего, потянувшись к ней, 
и т.п.) провозгласить очередным воплощением умершего ламы. При этом старший из 
двух, Далай-лама (величайший), стал считаться воплощением бодисатвы 
Авалокитеш-вары, а другой, Панчэн-лама, – воплощением будды Амитабы. И хотя 
воплощение будды в сакральном плане выше воплощения бодисатвы, на практике 
сложилось так, что именно Далай-лама в своей столице Лхасе сосредоточил в своих 
руках высшую духовную и политическую власть и стал общепризнанным верховным 
авторитетом всех приверженцев ламаизма и многих буддистов за пределами сферы 
распространения ламаизма.

Вначале эта сфера была ограничена пределами Тибета. Однако уже в XVI в. ламаизм 
широко распространился в Монголии, где буддизм был хорошо известен с XII-XIV вв.
 благодаря стараниям Хубилая. В XVn-XVIII вв. ламаизм распространился также 
среди бурятов, калмыков, тувинцев, которые признавали (в той мере, в какой они 
были причастны ламаизму) авторитет тибетского Далай-ламы, хотя имели и 
собственных хубилганов более низкого ранга. В Монголии им был Хутухта 
(Богдо-гэгэн), авторитет которого был так высок, что накануне революции 1921 г. 
он был фактическим духовным и политическим главой страны.




Основы теории 
ламаизма

Основы теории ламаизма были заложены Цзонхавой, который в ряде своих трудов 
обосновал собственные реформы и синтезировал теоретическое наследие своих 
предшественников. Впоследствии все буддийские тексты были собраны ламаистами в 
108-томное собрание Ганджур, включающее тибетские переводы важнейших сутр и 
трактатов Хинаяны, Махаяны и Вад-жраяны, многочисленных рассказов, диалогов, 
извлечений, имевших отношение к Будде, а также сочинений по астрологии, 
медицине и т.п. Комментарием к каноническим текстам Ганджура является еще более 
обширное собрание – Данджур, состоящее из 225 томов, в которое вошли также и 
самостоятельные сочинения, включая рассказы, поэмы, заклинания и др. Кроме 
Ганджура и Данджура все ламаисты высоко чтут и изучают произведения Цзонхавы и 
более поздних отцов ламаистской церкви, в том числе и далай-лам. Таким образом, 
ламаизм с точки зрения доктрины являет собой наследие и синтез всего 
идейно-теоретического багажа буддизма за более чем двухты-сячелетнюю его 
историю. Но обратим внимание на то, как доктрина буддизма была интерпретирована 
ламаизмом.

Ламаизм, следуя наметившейся уже в Махаяне тенденции, отодвинул на задний план 
нирвану как высшую цель спасения, заместив ее богато разработанной космологией, 
в пределах которой оказалось достаточно места для всех: для верующих и 
неверующих, мирян и монахов, людей и животных, для святых, богов, будд и 
бодисатв. Гигантская космологическая система в ламаизме строго упорядочена. 
Вершина ее – будда будд Ади-будда, владыка всех миров, творец всего сущего, 
своеобразный ламаистский эквивалент индийского Брахмана или даосского Дао. 
Главный его атрибут – Великая Пустота (шуньята). Именно эта пустота, которая 
есть духовная сущность, духовное тело будды, пронизывает собой все, так что все 
живое, каждый человек несет в себе частицу будды и именно в силу этого обладает 
потенцией для достижения спасения. В зависимости от количества и состояния эта 
частица может быть в большей или меньшей степени подавлена материей. В 
соответствии со степенью этой подавленности и осознания необходимости усилить 
частицу будды, равно как и принимаемых для этого практических действий, люди 
делятся на несколько разрядов, высший из которых, пятый, приближает их к 
состоянию бодисатвы.

Это доступно лишь немногим. Для большинства главное –добиться удачного 
перерождения или возродиться в Западном рае (сукхавади) будды Амитабы. Идея о 
рае и аде в ламаизме идет от буддизма Махаяны, хотя не исключено, что здесь она 
кое в чем обогащена за счет заимствований из ислама, о чем свидетельствуют 
некоторые красочные детали. Но существенно, что ад и рай – лишь временное 
местонахождение, не исключающее человека из колеса перерождений, из мира 
кармической сан-сары: с истощением дурной или хорошей кармы рано или поздно 
следует очередное рождение, причем это ка