| |
лись прежде всего на уменьшении его роли среди верхов
китайского общества. На передний план с течением времени все явственнее выходил
буддизм народный, буддизм тайных обществ и сект, амидизм, часто переплетавшийся
с аналогичными эгалитарными верованиями и традициями религиозного даосизма. В
народном буддизме продолжали пользоваться популярностью культы видных божеств,
особенно бодисатвы Гуань-инь, а также услуги массы полуграмотных монахов и
послушников, читавших сутры над покойниками и тем открывавших перед ними врата
буддийского рая. Однако и этот буддизм с начала II тысячелетия практически не
имел самостоятельного значения, ибо он без остатка влился в гигантскую систему
религиозного синкретизма, которая примерно с этого времени стала уже реальной
силой в Китае.
Некоторое время еще продолжалось соперничество между буддистами и даосами.
Борьба достигла наивысшего накала во времена Хубилая (XIII в.), когда
ожесточенные дебаты, проходившие при дворе монгольских властителей Китая,
показали, что, хотя даосы и пользовались большими симпатиями населения, идейный
и интеллектуальный перевес явно оставался на стороне буддизма, что и определило
его победу в спорах и даже запрещение, пусть ненадолго, порочащей буддизм сутры
Лао-цзы хуа-ху цзин. Успех буддистов при дворе Хубилая несколько поправил их
дела. В сочетании с продолжавшимся в этот же период продвижением буддизма в
Тибете это сыграло, видимо, определенную роль в том, что буддизм и ламаизм, как
его тибетская разновидность, стали со временем главной религией монголов.
Буддизм и китайская
культура
Буддизм просуществовал в Китае почти два тысячелетия. За это время он сильно
изменился в процессе приспособления к китайской цивилизации. Однако он оказал
огромное воздействие на традиционную китайскую культуру, что наиболее наглядно
проявилось в искусстве, литературе и особенно в архитектуре Китая.
Многочисленные буддийские храмы и монастыри, величественные пещерные и скальные
комплексы, изящные, порой ажурные и всегда великолепные по своей художественной
цельности пагоды придали китайской архитектуре совершенно новый, иной облик,
фактически преобразили ее. Многие пагоды, многоярусные сооружения,
символизирующие буддийские небеса, а также пещерные комплексы, которые были
созданы еще в III-VI вв., и сейчас остаются ценнейшими памятниками китайской
культуры, национальной гордостью Китая. В комплексах Лунмыня, Юньга-на и
Дуньхуана органической частью архитектуры являются фрески, барельефы и особенно
круглая скульптура.
Искусство круглой скульптуры было известно в Китае задолго до буддизма. Однако
именно махаянистская скульптура, генетически восходящая к
эллинистическо-кушанскому прототипу, с характерными для будд, бодисатв и
буддийских святых канонами изображений, поз и жестов завоевала популярность и
получила наибольшее распространение в Китае. В каждом китайском храме можно
встретить скульптурные изображения, техника изготовления и оформления которых
так или иначе восходит к индийскому буддизму. Вместе с буддизмом пришла в Китай
и практика скульптурного изображения льва – животного, которое в Китае до того
не было известно.
Буддизм познакомил Китай с зачатками художественной прозы – жанра, до того
почти не известного там. Новеллы, восходящие к буддийским прототипам, к жанру
бяньвэнь и некоторым другим (в конечном счете – к буддийским джатакам), со
временем стали излюбленным видом художественной прозы и в свою очередь сыграли
определенную роль в становлении более крупных жанров, в том числе классического
китайского романа.
Буддизм, особенно чань-буддизм, сыграл немалую роль в расцвете классической
китайской живописи, в том числе эпохи Сун (X-XIII вв.). Тезис чань-буддизма о
том, что Истина и Будда везде и во всем – в молчании гор, в журчании ручья,
сиянии солнца или щебетании, и что главное, в природе – это Великая Бескрайняя
Пустота, оказал большое влияние на художников сунской школы. Для них, например,
не существовало линейной перспективы, а горы, в обилии присутствующие на их
свитках, воспринимались как символ, иллюстрировавший Великую Пустоту природы.
Буддийские монастыри долгими веками были одним из главных центров китайской
культуры. Здесь проводили свое время, искали вдохновения и творили поколения
поэтов, художников, ученых и философов. В архивах и библиотеках монастырей
накоплены бесценные сокровища письменной культуры, регулярно копировавшиеся и
умножавшиеся усилиями многих поколений трудолюбивых монахов – переводчиков,
компиляторов, переписчиков. Как известно, многие из сочинений буддийской
Трипитаки сохранились и дожили до наших дней именно благодаря их труду. Очень
важно и еще одно: именно китайские буддийские монахи изобрели искусство
ксилографии, т.е. книгопечатания, размножения текста с помощью матриц – досок с
вырезанными на них зеркальными иероглифами.
Немалое влияние оказали на китайский народ и его культуру буддийская и
брахманистская и буддийская философия и мифология. Многое из этой философии и
мифологии, начиная от практики гимнастики йогов и кончая представлениями об аде
и рае, было воспринято в Китае, причем рассказы и легенды из жизни будд и
святых причудливо переплетались в рационалистическом китайском сознании с
реальными историческими событиями, героями и деятелями прошлого (та же
Гуань-инь, например, получила в Китае новую биографию, сделавшую ее в прошлом
почтительной дочерью одного из малопочтенных чжоуских князей). Буддийская
метафизическая философия сыграла свою роль в становлении средневековой
китайской натурфилософии. Еще большее возде
|
|
