| |
веческими, что
сделало их одновременно людьми и божествами. Они путешествуют, вмешиваются в
людские дела, защищают правое дело и справедливость. Все эти бессмертные, как и
другие духи, боги и герои, хорошо известные в Китае, в своей совокупности
отражали различные стороны верований, представлений, желаний и стремлений
китайского народа.
Даосизм в Китае, как и буддизм, занимал скромное место в системе официальных
религиозно-идеологических ценностей. Лидерство конфуцианства никогда им всерьез
не оспаривалось. Однако в периоды кризисных ситуаций и больших потрясений,
когда централизованная государственная администрация приходила в упадок и
конфуцианство переставало быть эффективным, картина нередко менялась. В эти
периоды даосизм и буддизм подчас выходили на передний план, проявляясь в
эмоциональных народных взрывах, в эгалитарных утопических идеалах восставших. И
хотя даже в этих случаях даосско-буддийские идеи никогда не становились
абсолютной силой, но, напротив, по мере разрешения кризиса постепенно уступали
лидирующие позиции конфуцианству, значение бунтарско-эгалитаристских традиций в
истории Китая не должно преуменьшаться. Особенно если принять во внимание, что
в рамках даосских или даосско-буддий-ских сект и тайных обществ эти идеи и
настроения были живучи, сохранялись веками, переходя из поколения в поколение,
и тем накладывали свой отпечаток на всю историю Китая. Как известно, они
сыграли определенную роль и в революционных взрывах XX в.
Глава
20
Китайский
буддизм
Буддизм проник в Китай из Индии преимущественно в своей северной форме Махаяны
во II в. Процесс его укрепления и развития в Китае был сложен и длителен.
Потребовались многие века и огромные усилия поколений проповедников и
переводчиков текстов, чтобы выработались и вошли в обиход китайские эквиваленты
индуистско-буддийских понятий и терминов. Кроме того, многое в буддизме с его
восприятием жизни как страдания и зла противоречило распространенным в Китае
конфуцианским нормам этики и принципам поведения; только содействие параллельно
формировавшегося религиозного даосизма, в свою очередь щедро черпавшего из
сокровищницы индуистско-будций-ской мудрости, помогло буддистам укрепиться на
китайской земле. Неудивительно, что первые буддийские общины воспринимались в
Китае лишь как одна из сект даосизма.
Постепенно буддизм усиливал свои позиции, чему немало способствовала и общая
историческая ситуация эпохи Южных и Северных династий (III-VI вв.) с ее
кризисами, междоусобицами и неустойчивостью бытия. В такой обстановке призывы
буддистов отрешиться от земной суеты и укрыться за высокими стенами монастыря
не могли не показаться привлекательными. В III-IV вв. вокруг столичных центров,
Лояна и Чанани, действовало около 180 буддийских монастырей, храмов и кумирен,
а к концу V в. в государстве Восточная Цзинь их было уже 1800 с 24 тыс. монахов.
Свободные от налогов и притеснений покровительствовавших им властей, буддийские
монастыри притягивали к себе и крестьян, или беглых горожан, изгнанных со своей
земли кочевниками, и богатых аристократов, искавших покоя и уединения. Буддизм
становился силой, и многие императоры как южных (китайских), так и особенно
северных некитайских, «варварских») династий искали его поддержки, а некоторые
признавали его официальной государственной идеологией.
Распространение и китаизация
буддизма
Распространяясь и укрепляясь, буддизм подвергался значительной китаизации.
Вообще китайская конфуцианская цивилизация уникальна по степени устойчивости,
приспособляемости, способности к регенерации и сопротивляемости внешним
воздействиям. Всякая иноземная идеология, сколь бы мощной и всеохватывающей она
ни была, проникая в Китай, неизбежно подвергалась такой сильной трансформации и
китаизации, что в конце концов возникала достаточно оригинальная система идей и
институтов, приспособившаяся к привычным китайским принципам, понятиям и нормам
и лишь в самых общих чертах напоминавшая первоначальную идеологию. Это свойство
китайской цивилизации проявилось на примере буддизма.
Уже в IV в. китайские буддисты, например Сунь Чо, пытались доказать, что Будда
– это воплощение Дао. Подчеркивая, что главное в их учении – высокие моральные
стандарты (доброта, терпение, добродетель), они весьма уважительно относились к
конфуцианскому принципу сяо. Соответственно изменялись, причем нередко
неосознанно, автоматически, отдельные строки из сутр: например, вместо фразы
«жена заботится об удобствах для мужа» писали, как на то обратил внимание
японский ученый X. Накамура, более естественную для китайца – «жена почитает
мужа». Показательно, что китайские буддисты, воздвигавшие на свои деньги в
пещерных храмах ступы или статуи в честь будд и боди-сатв, как правило,
сопровождали эти свои дары надписями в типично китайско-конфуцианском духе
(например, «молим о спасении душ наших драгоценных предков таких-то»).
Изменения коснулись и других сторон. Так, на авансцену в китайском буддизме
вышли те идеи, принципы и будды, которые более всего соответствовали
традиционным китайским нормам, идеалам и представлениям. Начало таким
изменениям положил знаменитый Дао-ань (312-385) – первый известный китай
|
|
