чти не менявшемся виде, но и приобрело такую гигантскую силу консервативной 
инерции, что революционный XX век, вроде бы покончивший с конфуцианством как 
официальной идеологией и активно развенчавший эту доктрину, пока еще далеко не 
вправе считать себя победившим все восходящие к конфуцианству и питающиеся его 
соками консервативные традиции. Более того, в свете современных процессов 
трансформации и вестернизации Востока многое в этом смысле выглядит как раз 
наоборот. В течение двух с лишним тысяч лет конфуцианство формировало умы и 
чувства китайцев, влияло на их убеждения, психологию, поведение, мышление, речь,
 восприятие, на их быт и уклад жизни. В этом смысле конфуцианство не уступает 
ни одной из великих религий мира, а кое в чем и превосходит их. Конфуцианство 
заметно окрасило в свои тона всю национальную культуру Китая, национальный 
характер его населения. Оно сумело стать незаменимым, причем эта его 
незаменимость отнюдь не осталась в прошлом. Дело в том, что многие воспитанные 
конфуцианством черты национального характера (и не только самих китайцев, но и 
всех тех, кто так или иначе исторически был причастен к конфуцианской 
цивилизации) – социальная дисциплина в сочетании с умением в случае нужды 
довольствоваться малым и не роптать; трудолюбие и любовь к знаниям, к 
постижению нового и умению использовать это новое во имя упрочения устоявшегося 
старого; постоянный импульс к самоусовершенствованию и соревновательности в 
стремлении занять более высокое по сравнению с другими положение; крепость 
социально-семейных связей, перерастающая в прочность связей деловых в 
современном мире, да и многое другое – активно способствовали тому феномену, 
который проявил себя сперва в начале века (феномен Японии), а затем в 
послевоенное время, когда конфуциански ориентированные страны Дальнего Востока 
и Юго-Восточной Азии стали одна за другой поражать мир своими успехами.






Глава 
19

Даосизм


Верхи китайского общества жили по конфуцианским нормам, исполняли обряды и 
ритуалы в честь предков, Неба и Земли, согласно требованиям Лицзи. Любой из тех,
 кто находился выше уровня простолюдинов или стремился выдвинуться из их среды, 
должен был подчинить свою жизнь строгому соблюдению этих норм и церемоний; без 
знания и соблюдения их никто не мог рассчитывать на уважение, престиж, успех в 
жизни. Однако ни общество в целом, ни человек в отдельности, как бы ни были они 
скованы официальными догмами конфуцианства, не могли всегда руководствоваться 
только ими. Ведь за пределами конфуцианства оставалось мистическое и 
иррациональное, не говоря уже о древней мифологии и примитивных предрассудках. 
А без всего этого человек, даже умело затянутый в подгонявшийся под него веками 
конфуцианский мундир, не мог время от времени не испытывать чувство духовного 
дискомфорта. Экзистенциональ-ная функция религии в этих условиях выпала на долю 
даосизма – учения, ставившего своей целью раскрыть перед человеком тайны 
мироздания, вечные проблемы жизни и смерти.

Конфуций не признавал духов и скептически относился к суевериям и 
метафизическим спекуляциям: «Мы не знаем, что такое жизнь, – говаривал он, – 
как же можем мы знать, что такое смерть?» (Луньюй, гл. XI, § 11). Неудивительно,
 что все смутное, подсознательное, относившееся к сфере неподконтрольных разуму 
чувств, конфуцианство оставляло в стороне. Но все это продолжало существовать, 
будь то суеверия простого народа или философские искания творчески мыслящих и 
ищущих индивидов. В предханьское время и особенно в начале эпохи Хань (II в. до 
н. э.) – очень насыщенную для истории Китая пору, когда складывалось и 
принимало свой окончательный вид уже реформированное ханьское конфуцианство, 
все эти верования и обряды были объединены в рамках оформлявшейся параллельно с 
конфуцианством религии даосов – религиозного даосизма.




Философия 
даосизма

Даосизм возник в чжоуском Китае практически почти одновременно с учением 
Конфуция в виде самостоятельной философской доктрины. Основателем философии 
даосов считается древнекитайский философ Лао-цзы. Старший современник Конфуция, 
о котором – в отличие от Конфуция – в источниках нет достоверных сведений ни 
исторического, ни биографического характера, Лао-цзы считается современными 
исследователями фигурой легендарной. Легенды повествуют о его чудесном рождении 
(мать носила его несколько десятков лет и родила стариком – откуда и имя его, 
«Старый ребенок», хотя тот же знак цзы означал одновременно и понятие «философ»,
 так что имя его можно переводить как «Старый философ») и о его уходе из Китая. 
Идя на запад, Лао-цзы любезно согласился оставить смотрителю пограничной 
заставы свое сочинение – Дао-дэ цзин.

В трактате Дао-дэ цзин (сер. III в. до н. э.) излагаются основы даосизма, 
философии Лао-цзы. В центре доктрины – учение о великом Дао, всеобщем Законе и 
Абсолюте. Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Его никто не 
создал, но все происходит от него. Невидимое и неслышимое, недоступное органам 
чувств, постоянное и неисчерпаемое, безымянное и бесформенное, оно дает начало, 
имя и форму всему на свете. Даже великое Небо следует Дао. Познать Дао, 
следовать ему, слиться с ним – в этом смысл, цель и с