акцент. Так были отредактированы книга песен Шицзин, книга 
исторических преданий Шуцзин, летопись Чунь-цю, которые включали в себя почти 
все из сохранившихся сведений о наиболее древних и потому особо почитавшихся 
страницах китайской истории. Именно из этих конфуцианских книг китайцы 
последующих поколений узнавали о древности; само чтение и изучение их 
способствовали усвоению основ конфуцианства.

Успехам конфуцианства в немалой степени способствовало и то, что это учение 
базировалось на слегка измененных древних традициях, на привычных нормах этики 
и культа. Апеллируя к самым тонким и отзывчивым струнам души китайца, 
конфуци-анцы завоевывали его доверие тем, что выступали за милый его сердцу 
консервативный традиционализм, за возврат к «доброму старому времени», когда и 
налогов было меньше, и люди жили лучше, и чиновники были справедливее, и 
правители 
мудрее…
В условиях эпохи Чжаньго (V-III вв. до н. э.), когда в Китае ожесточенно 
соперничали различные философские школы, конфуцианство по своему значению и 
влиянию стояло на первом месте. Но, несмотря на это, предлагавшиеся 
конфуцианцами методы управления страной тогда не получили признания. Этому 
помешали соперники конфуцианцев – легисты.

Учение законников-легистов резко отличалось от конфуцианского. В основе 
легистской доктрины лежал безусловный примат не столько даже просто писаного 
закона, сколько приказа начальства, официально санкционированного регламента, 
сила и авторитет которого должны держаться на палочной дисциплине и жестоких 
наказаниях. Согласно легистским канонам, разрабатывают законы 
мудрецы-реформаторы, издает их государь, а осуществляют на практике специально 
отобранные чиновники и министры, опирающиеся на мощный 
административно-бюрократической аппарат. Почтение к закону и администрации 
обеспечивается специальной системой круговой поруки, которая, в свою очередь, 
держится на практике суровых наказаний даже за мелкие проступки. Наказания 
уравновешиваются поощрением за лояльность в виде присвоения очередного ранга, 
повышающего социальный статус его обладателя. В учении легистов, практически не 
апеллировавших даже к Небу, рационализм был доведен до своей крайней формы, 
порой переходившей в откровенный цинизм, что можно легко проследить на примере 
деятельности ряда легистов-реформаторов в различных царствах чжоу-ского Китая в 
VII-IV вв. до н. э.

Однако не рационализм или отношение к Небу было основным в противостоянии 
легизма конфуцианству. Гораздо важнее было то, что конфуцианство делало ставку 
на высокую мораль и древние традиции, тогда как легизм выше всего ставил 
административный регламент, державшийся на строгих наказаниях и требовавший 
абсолютного повиновения сознательно оглупленного народа. Конфуцианство 
ориентировалось на прошлое, а легизм бросал этому прошлому открытый вызов, 
предлагая в качестве альтернативы крайние формы авторитарной деспотии.

Грубые методы легизма для правителей были более приемлемыми и эффективными, ибо 
они позволяли тверже держать в руках централизованный контроль над частным 
собственником, что имело огромное значение для усиления царств и успехов в их 
ожесточенной борьбе за объединение Китая. Наиболее последовательно легистские 
реформы были проведены министром Шан Яном в окраинном западном царстве Цинь, 
которое после этих реформ, покончивших с пережитками патриархально-кланового 
прошлого, стало быстро усиливаться. Усиление Цинь привело в конце III в. до н.э.
 к захвату правителем этого царства всей территории чжоуского Китая и к 
провозглашению им новой династии – Цинь. Основатель династии император Цинь 
Ши-хуанди (259-210 гг. до н. э.) распространил на весь Китай ту схему 
администрации, которая была выработана Шан Яном.

Все население большой страны с сильными патриархально-клановыми традициями, 
укрепившимися во многом стараниями конфуцианцев, было обязано беспрекословно 
повиноваться эдиктам императора. Шедшие вразрез с установившимися нормами, эти 
эдикты вызывали протесты, в стране возникали конфликты, зрело недовольство, 
подавлявшееся насилием и репрессиями. Неслыханные поборы и повинности, 
взимавшиеся с населения (жители Поднебесной обязаны были одновременно строить 
Великую стену и дворцовый комплекс в столице, что крайне истощало казну и силы 
людей), привели к кризису. Кризис завершился мощным народным восстанием, 
которое вскоре после смерти Цинь Ши-хуанди смело с лица земли основанную им 
империю, на обломках которой предводитель восставших крестьян Лю Бан основал 
новую династию Хань.

С династией Цинь был скомпрометирован и пал легизм. Проверка на практике его 
идей оказалась достаточной, чтобы выявить его несостоятельность для Китая того 
времени. Откровенно тоталитарная доктрина легистов с ее презрением к людям во 
имя процветания государства оказалась