ногие из них, да и то в 
основном из-за упоминания в мифах и распространенных эпических сказаниях, 
сохранились в памяти народа. Не сумели заменить их и божества брахманизма 
(Брахман, Атман, Тот, Пуруша) вследствие их метафизичности и абстрактности. 
Правда, эти божества продолжали существовать в памяти и действиях религиозно 
активных групп населения, были богами жрецов-брахманов, аскетов-тапасья, йогов 
и т.п. Однако подавляющая часть народа не могла воспринимать и тем более любить 
таких богов, восхищаться ими, уповать на их помощь, реально и зримо 
представлять себе их силу и могущество, их власть и возможности – слишком 
далеки от людей были эти боги.

Неудивительно поэтому, что в упрощенном и переработанном для нужд широких 
народных масс индуизме на передний план вышли новые божества, точнее, новые 
ипостаси все тех же древних, чуть модифицированных богов, которые были давно 
известны, но обрели новую жизнь и высочайший престиж именно в рамках заново 
складывавшейся религиозной системы индуизма. Эти боги были ближе и понятнее 
людям. Разумеется, их несколько иначе и почитали.

Во-первых, кровавая ведическая жертва (яджня) была вытеснена богослужением без 
жертв (пуджей). Хотя и считалось по традиции, что убийство ради бога – это не 
убийство (этот тезис окончательно не отвергнут и поныне: кровавые, в том числе 
человеческие, жертвы подчас практикуются в глухих районах Индии и в наши дни, 
например, в честь некоторых богинь плодородия), принцип ахимсы стал определять 
характер ритуала жертвоприношения. Во-вторых, вместе с буддизмом Махаяны в 
начале нашей эры в Индии широко распространилась практика изготовления 
идолов-изображений и храмов в их честь. Изображенный в скульптурной и 
художественно совершенной форме почитаемый бог приобрел антропоморфный облик 
(пусть даже с несколькими головами-лицами, с множеством рук) и стал более 
близким, конкретным, наделенным всеми присущими ему атрибутами, сопровождаемый 
сопутствующими ему животными. Этот бог, помещавшийся в посвященном ему храме, 
был понятен каждому. Его облик, атрибуты, животные символизировали его 
прерогативы, склонности и возможности, хорошо известные каждому из мифов и 
сказаний. Зная биографию божества, люди были должным образом сориентированы и 
ожидали от любого бога именно то, что он, как считалось, может дать. Таких 
своих, понятных богов можно было любить, опасаться, на них можно было надеяться.
 И наконец, в-третьих, главные индуистские боги в отличие от их древних 
предшественников, бывших в основном нейтральными к массам населения, имели уже 
приверженцев, т.е. тех, кто предпочитал поклоняться своему избраннику и 
общаться преимущественно с ним. Более того, личная преданность богу, бха-кти, 
стала важной характерной чертой индуизма.




Тримурти – Брахма, Шива и 
Вишну

Важнейшими из многочисленных богов индуизма считаются трое (тримурти) – Брахма, 
Шива и Вишну. Обычно отмечают, что эти трое в системе индуизма как бы поделили 
между собой основные присущие верховному богу функции – созидательную, 
разрушительную и охранительную. На деле это не вполне так, функции их подчас 
совпадают. Тем не менее каждый из этой троицы имел свое лицо, характер, свою 
сферу действия.

Первым из трех считается Брахма – наименее «индуистский» из трех и довольно 
резко отличающийся от двух других. Его основная функция (творец, созидатель), 
имя, явно аскетические наклонности говорят о его происхождении: восходя к 
брахманистскому Брахману-Абсолюту, индуистский Брахма является лишь более 
удобопонятной модификацией своего древнего прототипа, имеющей облик, лицо (даже 
четыре лица!). Следуя предписанной ему в индуизме функции, Брахма оказался 
именно тем богом, который создал мир, т.е. трансформировал первоначальное 
Единство Высшей Реальности и Вечности в многообразие всего живого и преходящего.
 Иными словами, он сделал как раз обратное тому, к чему стремятся религиозно 
активные слои индийцев, что считается конечной целью всех индийских религий 
(обретение мокши, нирваны, растворение в Вечном и Едином). Брахма как 
непременный, даже первый член тримурти был необходим – без него ничего бы не 
было. Однако заслуги его перед миром живого, перед человеком, перед индийцем 
считались, с традиционных религиозно-индуистских позиций, не слишком 
значительными, а иных функций и достоинств у этого бога не было. Соответственно 
Брахма не очень-то и почитается: число посвященных ему храмов исчисляется 
единицами, а в повседневных обрядах и ритуалах о нем, как правило, не 
вспоминают. Словом, Брахма и в индуизме остался кем-то вроде брахманистского 
абс