Мы выбрали "Смерть Артура" Мэлори в качестве наиболее полного образчика
сочинений  Артуровского  круга, отдав  ей предпочтение  перед  более ранними
валлийскими  поэмами  и  преданиями.   Это   объясняется   тремя  причинами.
Во-первых, "Смерть Артура" - это par exellence  английский роман об  Артуре,
из  которого  черпали  сведения  об этом  персонаже все  последующие авторы,
включая и  Теннисона. Во-вторых, множество памятников иноязычной литературы,
посвященных жизни и  подвигам Артура, просто невозможно  вместить  в  тесные
рамки  отдельной главы. В-третьих, тонкий вкус  и чутье  Мэлори  помогли ему
отобрать лучшие и наиболее типичные памятники иноязычных литератур и искусно
вплести их образы  в ткань  своего произведения.  Поэтому мы встречаем в нем
большинство наших старинных  британских богов как из более ранних пантеонов,
так и  из  круга  персонажей, связанных  с  образом  Артура,  действующих на
страницах "Смерти Артура" под маской средневековых рыцарей.
     Кстати сказать, любопытно, что сэр Эдвард Стрэйхи в своем предисловии к
изданию  кэкстоновской  версии "Смерти Артура" использует  для  общей оценки
прозаической поэмы Мэлори практически  тот же образ, которым  столь эффектно
воспользовался  в свое  время  Мэттью  Арнольд  в своей  книге "Исследования
кельтской   литературы",   чтобы   охарактеризовать   подлинное   содержание
"Мабиногиона". "Мэлори, -  пишет  он, - воздвиг  огромный  и  величественный
средневековый  замок, стенами  которого  служат  обветшалые и  даже  кое-где
превратившиеся  в развалины  творения  прежних веков".  По-видимому,  Мэлори
просто  не представлял себе, до какой степени обветшали  и стали руинами эти
памятники  седой  древности,  ибо   он  устраивает  беспорядочную   путаницу
персонажей старинной  мифологии. В его творении не только  действуют рука об
руку боги и герои  древних и  более поздних пантеонов, но даже одни и  те же
божества, слегка видоизменив имена, вновь и вновь проходят перед читателем в
самых разных образах. Возьмем в качестве примера древнего бога  смерти Аида.
Приняв образ короля  Брандегора, или Брандегориса (то есть Брана из Гоуэра),
он  приводит с собой  пять тысяч вооруженных  воинов, противостоящих  королю
Артуру,  и  в то же время под именем сэра Брандела, или Брандилеса  (то есть
Брана из Гвэлса[1]), является  одним из рыцарей Круглого стола,  сражающимся
на  стороне  Артура, будучи его верным  вассалом.  Далее.  Под  именем  Утер
Пендрагон (Утер Бен) выступает отец Артура, тогда как в ипостаси короля Бана
Бенвикского ("Квадратная ограда", что, вне всякого  сомнения, означает то же
самое,  что  Кэр  Педриван у  Талиесина и  Карбонек  у  Мэлори) он предстает
иноземным монархом, союзником Артура.

     [1] Остров Грассхольм, сцена "Появление благородной головы"

     Другой пример. Огирвран, отец Гвиневры, превратился в Леодегранса. Став
королем Уриенсом, или Урьенсом, из Гора (Гоуэра),  он  женится  на одной  из
сестер Артура,  сражается против  него, но в конце концов признает его своим
сюзереном  и  упоминается  в числе рыцарей Артура. В "Смерти  Артура"  Уриен
может быть отождествлен с королем Рьенсом  или Рионсом Северо-Валлийским и с
королем Нентресом Гарлотским, а затем,  меняя  облики и имена, словно Протей
британских  богов, он  неожиданно появляется  в изолированном эпизоде в роли
Балана, сражающегося со своим братом Балином  до тех  пор,  пока они  оба не
убивают друг друга.
     Нетрудно   заметить,  что  божеств   подземного   царства   в   романах
Артуровского цикла обычно можно узнать  по тому, что они  ассоциируются не с
обжитыми и цивилизованными районами Англии, а с дикими и отдаленными землями
севера  и  запада  Британии и  с  еще более дикими и  необжитыми  островами.
Подобно тому, как Бран и Уриен являются королями Гоуэра, Аравн, под покровом
искаженных вариантов имени превратившись в Ангиша или Ангиссанса, становится
королем Шотландии или Ирландии, то  есть земель скоттов и гэлов, чьи владыки
враждовали  с бриттами. Пвилл, владыка Аннвна,  точно  так же  выступает под
двумя личинами. В  качестве  Пеллеса, "короля  чужой страны" и Хранителя Св.
Грааля, он являет собой персонаж большого мифологического значения, хотя его
первичное  происхождение и окружение столь  же чужды позднейшей христианской
ретуши, как  чужды сам Пеллес и его королевский сан  облику рыцарей  Артура.
Владыка   Аида   фигурирует    в   качестве    "близкого   сородича   Иосифа
Аримафейского"[1], человека, "не жалевшего сил ради  укрепления христианства
и  святой церкви".  Кроме  того, он  предстает  в  роли  отца  Элэйн (Элен),
отдавшего  ее  в  жены  сэру  Ланселоту  и  подарившего  новобрачным  пышную
резиденцию под названием "Замок Блиан". Это название, как нетрудно показать,
связано  с  одним из вассалов Пвилла по имени Тернион, упоминаемым в  Первой
Ветви "Мабиноги".  Под другим именем - именем сэра  Пеллеаса, героя  идиллии
Теннисона "Пеллеас  и Эттар", -  он предстает  в новом варианте архаического
мифа, получившего новую  жизнь. После  пассажа, описывающего его  несчастную
любовь к  Эттар (или  Эттард,  как  называет  ее Мэлори),  Пеллеас предстает
женатым на  Нимуэ -  персонаже, чье первоначальное имя, Рианнон, меняется до
неузнаваемости, превратившись  под рукой безвестных переписчиков  после ряда
промежуточных  вариантов в  привычное  Вивьен. С  Пеллесом,  или  Пеллеасом,
ассоциируется его сын, король Пеллеан, или  Пелам, а также Хранитель Грааля,
которым  мог быть не кто  иной,  как сам Придери. Как  и прежде,  в ипостаси
божества в "Мабиноги Мэта",  он терпит поражение от одного из  богов  света.
Однако его победителем на этот  раз выступает  не  Артур, ставший преемником
Гвидиона, а Балин, то есть все тот же галло-британский бог Солнца Беленус.

     [1]  Иосиф  Аримафейский  -  согласно  Евангелию,  тайный ученик Иисуса