я. А что же общего у мужчин и 
женщин в восемнадцать лет? 

Широко известно, что мужчина достигает пика сексуальных возможностей в районе 
восемнадцати лет. Сексуальная способность определяется как возможность 
реагировать быстро и повторно. Молодой мужчина не только может достичь эрекции 
за несколько секунд, он к тому же способен произвести серию эякуляций, 
практически не теряя эрекции. Через десять минут после первого оргазма он может 
быть повторно стимулирован из возбужденного состояния снова до полной эрекции в 
рамках одного и того же полового акта. Фаза разрешения полностью не наступает в 
течение нескольких минут, а иногда и часов. Молодой мужчина потенциально 
способен несколько раз испытывать оргазм, снова и снова входя в свою партнершу. 


Но действительный сексуальный потенциал восемнадцатилетней девушки до сих пор 
не зарегистрирован. Подавление ею своего сексуального влечения было 
фундаментальной основой оседлой семейной жизни. Однако подавление сексуального 
влечения не означает отсутствие. 

Девушки проявляют такой же интерес к сексу, как и юноши. Вначале, когда это 
было впервые замечено в нашем обществе, это вызвало шок, так как противоречило 
нашим прежним представлениям о женской сексуальности как о летаргической, 
находящейся в покое вещи, плотном бутоне, который раскрывается только по 
истечении десяти — пятнадцати лет супружества. 

Действительно, влагалище — это в высшей степени эластичный орган. Оно 
увеличивается по мере сексуального возбуждения. Даже маленькая или очень юная 
женщина может принять довольно большой пенис. Она также может родить младенца 
весом в десять фунтов в возрасте восемнадцати лет. Чем больше у нее 
сексуального опыта, тем быстрее она возбуждается и становится готовой для 
повторного оргазма. 

Было замечено, что женщины пытаются подавить свою сексуальность. Готовые 
упрощения в этом вопросе кажутся мне другой стороной экстремального значения 
“маленький нераскрывшийся бутон”. Правда значительно сложнее. Мы зависим от 
наших эмоций и от наших физических возможностей. 

Я всегда удивлялась, как много правды скрывается за идеей “задержанного 
расцвета” женской сексуальности. Сама я пережила довольно бурную юность, 
отягощенную чувством вины. Я спросила подругу о том, как она воспринимала свою 
сексуальность. 

“Я вспоминаю юность как абсолютное безумие. В течение дня семьдесят пять 
процентов времени мои мысли занимали сексуальные фантазии, желания, наблюдения”,
 — ответила она. 

Многие молодые женщины постоянно общались со своими женихами, которые затем, 
естественно, становились мужьями. А другие искали удовольствий в этой жизни. 
Какие бы мотивы не двигали ими в то время, они испытывали комплекс вины за то, 
что слишком много предавались развлечениям. Они не знали, насколько это 
нормально, и не говорили об этом. 

Даже когда это противоречило нашему опыту, женщины моего поколения принимали 
миф о восемнадцатилетнем юноше, который является пленником своих гормонов, и о 
молодой девушке, которая готова к воспроизводству, но сексуально созреет только 
через десять-пятнадцать лет. И действительно, многие из нас сознательно 
погружались в сексуальную спячку. Для хорошеньких девушек, которые “зашли 
слишком далеко”, было естественным наказать себя за эротическую 
безответственность периодом повторной непорочности. 

Эту мысль иллюстрирует письмо, которое получил мужчина по окончании лета от 
своей подруги: “Все, что мы сделали, было неправильно. Когда мы снова 
встретимся, все будет по-другому”. Он был растерян. Они же только целовались и 
обнимались. 

Одной из реальных причин такого поведения женщин является опасность 
беременности и последующего аборта. Многие почтенные женщины в молодости прошли 
через это. При опросе выяснилось, что солидная часть знаменитостей, жены людей, 
занимающих важные посты, даже жены государственных деятелей в возрасте 
восемнадцати — двадцати лет делали аборт. 

Можно предположить, что реакция женщин на их природную сексуальность была такой 
же, как и у молодых мужчин. Но религиозные запреты и двойной смысл, не говоря 
уже о преждевременно созревших юношах, готовых произвести эякуляцию, — все это 
эффективно охлаждало молодых женщин и отбивало у них охоту заниматься сексом. 

Юношам тоже говорили с двойным смыслом: “Не делайте этого, но мы ожидаем, что 
вы это сделаете”. Вместо того чтобы подчеркнуть сходство в его и ее желаниях, 
двойной смысл давал обратный эффект, который хорошо известен. Он играл роль 
атакующего, а она принимала позу оскорбленной невинности. Ничто в этом 
ритуальном соперничестве не позволяло проявить взаимность. Это бросало тень 
недоверия на годы взросления для мужчин, которые продолжали верить в то, что 
“женщины всегда будут сопротивля