| |
"сексе" как о чем-то грязном и низменном, а доступность этого способа
удовлетворения может тормозить вступление в более сложные и проблематичные
гетеросексуальные отношения. Мастурбация обычно сопровождается яркими
эротическими образами и фантазиями, в которых подросток может выбирать себе
любых партнеров и любые ситуации; только 11% мальчиков и 7% девочек из числа
мастурбирующих 13-19-летних американцев сказали, что никогда не фантазируют
во время мастурбации. Условнорефлекторное закрепление мастурбаторных
фантазий может создать у подростка нереалистичный эталон, по сравнению с
которым его реальный сексуальный опыт, на первых порах почти всегда
сопряженный с известными трудностями, может показаться разочаровывающим.
[40]
Наконец, древние табу и представления о порочности и опасности
мастурбации глубоко сидят в сознании подростка, поэтому мастурбация
оставляет у многих подростков чувство вины и страха перед последствиями.
Пытаясь бороться с "дурной привычкой" (самое мягкое выражение, употребляемое
взрослыми), подросток обычно, как миллионы людей до него (но он-то этого не
знает), терпит поражение. Это вызывает у него сомнение в ценности
собственной личности, особенно волевых качеств, снижает самоуважение,
побуждает воспринимать трудности и неудачи в учебе и общении как следствия
своего "порока". Это не только доставляет неприятные переживания, но иногда
способствует развитию невротических реакций. Многие мужчины склонны считать
подростковую мастурбацию причиной своих взрослых сексуальных трудностей, а у
женщин она часто связана с пониженным самоуважением. Фактически же при
нормальном развитии, после начала стабильной половой жизни мастурбация либо
прекращается, либо резко снижается, оставаясь одним из возможных
дополнительных способов сексуального удовлетворения.
Применительно к подросткам и юношам тревожить должны не сам факт
мастурбации (так как это массовое явление) и даже не ее интенсивность (так
как индивидуальная "норма" связана с половой конституцией), а превращение
мастурбации в навязчивость, вредно влияющую на самочувствие и поведение
старшеклассника. Однако и в этих случаях мастурбация большей частью служит
не столько причиной плохой социальной адаптации, сколько ее симптомом и
следствием. Этот вопрос имеет принципиальное значение для педагогики.
Раньше, когда мастурбация считалась причиной необщительности, замкнутости
подростка, все силы направляли на то, чтобы отучить его от этой привычки.
Результаты были, как правило, ничтожны и даже отрицательны. Сейчас поступают
иначе. Вместо того чтобы втолковывать подростку, как плохо быть онанистом
(что только увеличивает его тревогу), пытаются тактично улучшить его
коммуникативные качества, помочь занять приемлемое положение в обществе
сверстников, увлечь интересной коллективной игрой. Как показывает опыт, эта
"позитивная" педагогика гораздо эффективнее.
Обсуждая проблемы подростковой и юношеской сексуальности, нужно всегда
помнить два обстоятельства: экспериментальный характер их сексуального
поведения и то, что эротические потребности и интересы подростков часто
опережают развитие их эмоционально-коммуникативных свойств и навыков, от
которых в конечном счете зависит возможность сочетания физической близости с
психологической интимностью и взаимопониманием. Оба эти обстоятельства
неспецифичны для сексуальности. Как известно, даже "нормы" психического
здоровья у подростков несколько иные, чем у взрослых. Подростковое
сексуальное экспериментирование, если рассматривать его вне психологического
контекста, также нередко выглядит патологическим. Например, 22,4% белых
мужчин из "очищенной" выборки Кинзи признали в своем прошлом опыте какие-то
сексуальные контакты с животными (женщин - только 5%). Чаще всего это
мастурбация животных, но бывают и коитальные попытки; пик такой активности
приходится на 1215 лет! [41]. Однако это неустойчивая зоофилия, а лишь
временный способ сексуального удовлетворения изза отсутствия других
возможностей или просто из любопытства.
Значительно чаще, чем принято думать, происходят и сексуальные контакты
между сибсами (т.е. между братьями и сестрами) [42]. При опросе студентов
американских колледжей (около 800 человек), имеющих братьев и сестер, такие
контакты от сравнительно невинных генитальных игр до полового акта признали
15% девушек и 10% юношей. В 74% случаев это были гетеросексуальные, а в 26%
- гомосексуальные контакты (16% между братьями и 10% между сестрами). 40%
респондентов были в момент события младше 8 лет, но в 73% случаев по крайней
мере один из партнеров был старше 8 лет, а в 35% случаев респондент был
старше 12 лет. У трети опрошенных такой опыт был однократным и никогда не
повторялся, у других подобные контакты повторялись; 27% опрошенных
продолжали их в течение года. Влияние этого опыта на дальнейшее
психосексуальное развитие, видимо, неоднозначно: одна треть опрошенных
восприняла его положительно, вторая - отрицательно, третья - безразлично.
Однако старшие братья и сестры, чаще всего подростки, нередко (четверть всех
случаев) применяют к младшим насилие. Это усиливает возможную психическую
травму, тем более что, как правило, дети никому об этом не рассказывают. По
другим американским данным, сексуальные игры и иные сексуальные контакты
между братьями и сестрами были в 10% случаев; у мальчиков 57% этих контактов
гетеро - и 43% - гомосексуальные, у девочек соответственно 73 и 27%.
Особенно сложную проблему подростковой сексуальности представляют
гомоэротические чувства и контакты. Однако стабилизация сексуальной
ориентации - не единственная задача психосексуального развития в переходном
возрасте. Не менее сложной задачей является формирование способности любить,
|
|
