| |
Разумеется, распространенность детских генитальных игр и их техника могут
быть существенно разными в разных социальных, культурных и этнических
средах; у Кинзи эти показатели значимо коррелируют с образовательным уровнем
респондентов. Сами термины "коиталъная игра", "гомосексуальная игра" условны
и неточны, так как они описывают поведение, не раскрывая его сути. Мотивы
участия в таких играх могут быть самыми разными. Очень часто в них нет
ничего эротического, это просто "исследовательская деятельность" или обычная
ролевая игра, в ходе которой ребенок осваивается с определенными социальными
ролями и ситуациями.
Тем не менее широкая распространенность таких игр даже в условиях
жесткого контроля свидетельствует об их психологической закономерности,
особенно если вспомнить приведенные выше этнографические данные и сведения о
"половой социализации" у приматов. Ужас взрослых при столкновении с
подобными случаями преувеличен и может травмировать ребенка. Кроме того, из
этих данных вытекает ошибочность мнения З. Фрейда о существовании "латентной
фазы" психосексуалъного развития, когда ребенок якобы вообще не интересуется
проблемами пола. Просто 7-10-летний ребенок уже знает основные правила
приличия и его поведение качественно отличается от поведения 3-5-летнего.
Интерес к половой жизни, как и некоторые формы сексуального
экспериментирования, не исчезает, а только видоизменяется. Отсюда следует
невозможность априорной, годной на все случаи жизни, интерпретации поступков
и вопросов ребенка. Большей частью, так называемое детское половое
любопытство - обычная исследовательская деятельность или ролевая игра, в
которой ребенок "примеряет" и проигрывает незнакомые ему ситуации. Если
маленький ребенок настойчиво вторгается в запретную область или нарушает
принятые в ней правила (например, показывает гениталии или говорит
"неприличные" слова), то в большинстве случаев это не сексуальный, а
социальный эксперимент - нарушение правила как способ его проверки и
познания; здесь действует та же логика, что и в детских игровых
"перевертышах", исследованных К. И. Чуковским. Однако в такой игре могут
быть и эротические моменты. Особенно усиливаются они в период полового
созревания.
Гормональные сдвиги действительно вызывают изменения в строении тела и
новые сексуальные переживания, а неравномерность физического и
психосоциального развития побуждает подростка заново осмысливать и оценивать
свою половую и сексуальную идентичность во всех ее соматических, психических
и поведенческих проявлениях. Пубертат качественно меняет структуру полового
самосознания, потому что теперь впервые обнаруживается и закрепляется уже не
только половая, но и сексуальная идентичность субъекта, включая его
сексуальные ориентации.
Распространенные в переходном возрасте тревоги по поводу своего телесного
облика, нередко принимающие форму синдрома дисморфофобии, часто связаны
именно с половыми признаками или несоответствием своего тела стереотипному и
завышенному образу маскулинности/фемининности. Таковы беспокойства по поводу
полноты, недостаточного роста, гинекомастии у мальчиков, гирсутизма у
девочек, якобы короткого полового члена (помимо больших природных вариаций в
длине полового члена, сказывается оптическая иллюзия: собственный половой
член мальчик видит сверху, а чужой - сбоку, поэтому он может казаться
длиннее) и т.п. Хотя течение пубертата зависит от половой конституции
индивида и даже служит ее индикатором, гормональные процессы, эротические
переживания и поведение (мастурбация, сексуальное экспериментирование) и
эмоциональные привязанности и влюбленности развиваются в значительной мере
автономно, гетерохронно. Их соотношение у разных людей различно, а
содержание сексуальных интересов и эротических фантазий подростка в
значительной мере определяется его детскими переживаниями, а также
культурными нормативами.
Поскольку о подростковой и юношеской сексуальности существует огромная
литература, я остановлюсь только на некоторых, наиболее важных, вопросах.
Прежде всего это проблема так называемой подростковой гиперсексуальности,
т.е. повышенной половой возбудимости, проявляющейся у мальчиков в частых и
длительных эрекциях, необузданных эротических фантазиях, мастурбации и т.д.
Физиологической основой этого считается резкое усиление секреции андрогенов,
уровень которых у 18-летнего юноши в 8 раз выше, чем у 10-летнего мальчика.
По наблюдениям Каракана и др., у детей и взрослых мужчин, вплоть до глубокой
старости, эрекции возникают 3-4 раза за ночь и длятся в общей сложности от 2
до 3 ч. В пубертатном периоде число таких эпизодов колеблется от 3 до 11 (в
среднем 7), а общая продолжительность эрекции составляет в среднем 3.5 ч.
Частые непроизвольные эрекции происходят и днем. Мальчикам кажется, что все
это замечают, и они нередко смущаются. Повышенная половая возбудимость
способствует появлению эротических интересов, мастурбации и т.д. По данным
Кинзи и некоторых других авторов, рано созревающие мальчики раньше других
начинают половую жизнь. Сходные тенденции существуют и у девочек. Однако
переоценивать роль гормональных факторов не следует.
В медицинской литературе пубертат часто рассматривают чисто биологически
и вдобавок нормативистски: в таком-то возрасте происходит то-то. На самом
деле это не только фаза биологического созревания, но и определенный
социальный переход (недаром больше половины архаических обществ,
обследованных супругами Пэйдж, оформляют менархе особыми ритуалами), причем
и биологические, и социальные процессы, охватываемые понятием пубертата,
крайне неравномерны, гетерохронны, имеют подвижные границы и многочисленные
|
|
