то-либо на нее похожее – например, туберкулезную палочку, – они довольствуются 
найденным и считают свою работу законченной. Поступая таким образом, они 
пренебрегают многими проблемами, которые нам следует рассматривать в качестве 
основных. К ним, к примеру, относятся: 1) отсутствие тенденции к росту 
заболеваний туберкулезом, несмотря на повсеместное распространение 
туберкулезных бацилл; 2) часто встречающееся отсутствие проявлений многих 
симптомов синдрома; 3) чередование симптомов; 4) необъяснимая и непредсказуемая 
мягкость или, напротив, острота протекания болезни у разных людей и т. д. 
Другими словами, нам следует потребовать изучения всех факторов, касающихся 
развития туберкулеза, а не только тех, которые сразу же бросаются в глаза. 
Наше предварительное определение личностного синдрома устанавливает, что он 
представляет собой упорядоченную, структурированную совокупность составляющих 
(типа поведения, мыслей, побуждений к действию, ощущений и т.д.) которые, 
однако, при более тщательном исследовании обнаруживают имеющееся у них единство,
 которое может быть определено по-разному: как похожий динамический смысл, 
проявление, "аромат", функция или цель. 
Так как эти составляющие имеют одинаковый источник, или функцию, или одинаковую 
направленность, значит, они равнозначны и фактически могут рассматриваться как 
психологические синонимы (все они "говорят об одних и тех же вещах"). Например, 
вспыльчивость у одного ребенка и энурез у другого могут проявляться в одной и 
той же ситуации – в случае резкого неприятия чего-либо – и могут служить 
попыткой достичь одной и той же цели: внимания и ласки матери. Таким образом, 
будучи совершенно различны в поведенческом плане, они могут быть функционально 
схожими.85 
В синдроме мы имеем совокупность чувств и типов поведения, которые с точки 
зрения своего проявления кажутся различными или, по крайней мере, имеют разные 
наименования. Однако при этом они частично совпадают, переплетаются, зависят 
друг от друга и могут быть названы динамическими синонимами. Таким образом, мы 
можем исследовать их либо во всем разнообразии как отдельные составляющие, либо 
изучать их в единстве и целостности. Здесь мы сталкиваемся с трудной задачей 
выбора терминологии. Каким образом дать словесное определение этому единству 
противоположностей? Здесь у нас имеется две возможности. 
Мы можем ввести понятие "психологического аромата", используя в качестве 
аналога блюдо, приготовленное из различных ингредиентов – например, суп или 
тушеное мясо с овощами – имеющее свой собственный характерный признак.86 Суп 
готовится из многих ингредиентов, но, тем не менее, он имеет свой собственный 
аромат, который присутствует в каждой его ложке. Поэтому о его аромате можно 
говорить вне зависимости от вкуса и запаха исходных продуктов. В качестве 
другого примера мы можем рассмотреть лицо мужчины и охотно признать, что 
обладатель деформированного носа, слишком маленьких глаз и слишком больших ушей 
все же может быть красивым. (Современный остряк сказал бы: "У него уродливое 
лицо, но на нем оно выглядит неплохо".) В этом случае мы снова можем 
рассмотреть либо отдельные элементы, взятые порознь, либо единое целое, которое,
 хотя и составлено из тех же частей, имеет, однако, свой собственный "аромат", 
отличный от всего того, что привнесено отдельными составляющими. Определение 
синдрома, которое мы можем здесь дать, заключается в том, что он состоит из 
различных составляющих, которые имеют общий "психологический аромат". 
Второй подход к проблеме определения синдрома может быть осуществлен в терминах 
психологического значения, концепции, во многом заимствованной из современной 
психопатологической динамики. Когда говорится, что симптомы болезни имеют 
одинаковую направленность (ночное потение, потеря веса, характерные звуки, 
сопровождающие дыхание и прочие симптомы, сопутствующие заболеванию 
туберкулезом), то подразумевается, что все они служат различными проявлениями 
одной предполагаемой причины, о которой говорилось выше. Нередко в 
психологических дискуссиях симптомы чувства изоляции и ощущения неприязни по 
отношению к окружающим означают отсутствие защищенности, поэтому они 
рассматриваются включенными в одно более широкое понятие. Таким образом, два 
симптома будут означать одно и то же, если оба они будут частями одного и того 
же целого. Синдром может быть определен как нечто, не выходящее за пределы 
логического круга, как организованный набор противоположностей, каждое из 
которых имеет одну и ту же психологическую направленность. Эти концепции 
равнозначности, одного того же "аромата" и направленности полезны, хотя их 
применение (например, при описании стандартов культуры) может вызвать 
определенные теоретические и практические трудности, побуждающие к дальнейшим 
поискам удовлетворительной формулировки. Некоторые из этих проблем можно решить,
 введя в рассмотрение функциональные концепции мотивации, цели, замысла или 
направленности. (Однако существуют и такие проблемы, которые для своего решения 
требуют концепции не только присутствия, но и отсутствия мотивации при принятии 
решения.) 
С точки зрения функциональной психологии унифицированный организм всегда 
сталкивается с определенного рода проблемами и пытается решить их различными 
способами, допускаемыми его природой, а также культурой и внешней средой. 
Ключевой принцип или центр всей личностной организации видится функциональным 
психологам в терминах реакции организма в мире проблем. Согласно другой 
формулировке, организация личности должна пониматься в терминах проблем, с 
которыми она сталкивается, и действий, направленных на их решение. Тогда 
наиболее организованные типы поведения должны, вероятно, приводить к чему-то 
конкретному.87 При рассмотрении личностных синдромов следует считать два разных 
типа поведения принадлежащими одному и тому же синдрому, если они, по отношению 
к определенной проблеме, имеют одну и ту же направленность – или, другими 
словами, если в одной и той же ситуации д