| |
Кое-что о зрелищах. Разговор шел об обычных трудностях учебы, о вполне
ординарной лени, о стандартном непослушании, когда вдруг мать как о само собой
разумеющемся сообщила:
— Мы с Андреем уже полтора года не разговариваем.
— Почему?
— Он оказался таким... Ужасно. Не знаю, как рассказать.
— Как было.
— Не могла себе представить, что мой сын окажется таким... ненормальным.
.. Таким подлецом... Вы не можете себе вообразить. Кошмар,
стыд. Ну, короче говоря... Он подсматривал.
— Что подсматривал?
223
— Как я мылась в ванной.
— Да. Через застекленное окошко из туалета. Теперь его замазали.
— Погодите, не понимаю. Сколько ему лет, вы сказали?
— Скоро четырнадцать.
— И уже полтора года не разговариваете?
— Как можно после такого о чем-нибудь говорить?
— И это единственное его прегрешение?
— По-вашему, этого недостаточно?
— Я хотел спросить, провинился ли он перед вами еще в чем-нибудь, из-за
чего стоило бы полтора года не разговаривать? И как вам это удается?
— Да нам, в общем, и не о чем. Кроме еды, уроков...
— А раньше было о чем?
— Раньше я думала, что у меня растет друг. Она считала сына не менее чем
извращенцем.
Вопрос, иногда задаваемый: нужно ли оберегать ребенка от невольных зрелищ
взрослой наготы, в том числе и родительской?
Ответ: не в большей мере, чем от зрелища вашего плохого настроения.
Двойной счет. Незабываемо это событие, когда наше невинное чадо в первый
раз приносит домой со двора или из садика нечто благоуханное.
Реакции взрослых — от смеха до ремня. Но так или иначе в бытность детьми мы
узнаем, что бывают слова обыкновенные, хорошие, и бывают плохие, и что говорить
эти плохие слова — значит быть плохим и делать плохо другим.
А значит — НЕЛЬЗЯ.
А ПОЧЕМУ?..
Почему нельзя произносить и писать слова, обозначающие всем известные части
тела и действия, с ними связанные? Интересны не сами эти части и действия —
ерунда, а вот интересно, почему же НЕЛЬЗЯ?! Почему, как так выходит, что слова
эти — ужасные, оскорбительные, непристойные?.. Кто придумал эти негодные слова
и зачем? А на заборах, на стенах зачем пишут?.. Не-цен-зур-ные. А что это
значит?..
224
Почему другие слова, обозначающие то же самое, писать и говорить можно?
Слово "спаривание", например, считается приличным, употребляется в учебниках. А
ведь?..
Почему, почему?..
Не всякий взрослый ответит на эти вопросы. Далеко не всякому они и приходят
в голову. Взрослые просто хорошо запомнили, выучили, -какие из придуманных ими
слов говорить можно, какие нельзя. Но иногда забывают...
Среди дошколят в дворовых компаниях и в детсадовских группах вспыхивают
время от времени эпидемии примитивного сквернословия, быстро гаснущие, родители
иногда не успевают даже заметить...
Из рассказа одного повзрослевшего.
— Воспитали меня прекрасно: на классической музыке, на литературнеишей речи,
на математической строгости в моральных вопросах. Никогда ни одного
недостаточно интеллигентного словца в семействе не проскользнуло. А вот теперь
небольшим начальником на участке работаю, и такая кругом математика, что хоть с
заткнутыми ушами ходи. Самое интересное: люди в большинстве неплохие, отчасти
даже культурные. Что делать прикажете? Протестовать? Изобличать, жаловаться?
Перевоспитывать? Были попытки. С единственным результатом: утратой доверия, от
чего страдают и производственные показатели. В радиусе двух метров от моих ушей
воздерживаются, но не далее. И волей-неволей задумался: может, воспитали меня
чересчур стерильно? Может, я чего-то в этих людях не постигаю, им это зачем-то
нужно? А что, если попробовать, так сказать, овладеть предметом?.. Раз
попробовал: муть, дрожь под ложечкой. Попробовал еще раз: стошнило...
Матерщина — изнанка общественного лицемерия.
В пятом классе на одной парте могут оказаться от-меннейший специалист по
непечатному лексикону и строжайший пурист, краснеющий при одной мысли о слове,
совпадающем по звучанию с уменьшительным обозначением попугая. К седьмому или
десятому может произойти внезапный обмен ролями.
Я знал одного десятиклассника, физически развитого, энергичного парня, не
дававшего спуску никому, кто позволял себе грязно выражаться в
присутствии
8 В. Леви, кн. 2 225
особ женского пола. Вступал в рукопашные с целыми компаниями. И он же, этот
рыцарь, в обществе однокашников, если только поблизости не было женских ушей,
матерился без удержу, не стесняясь и взрослых. Спросил как-то, почему такое
рассогласование.
— Мы мужики. Между нами можно.
|
|