220
    чиками. Стихийные стайки и дружащие парочки, как правило, однополы. (Из 
этого правила есть, однако, серьезные   исключения.)
    Влечение с обратным знаком — так можно, пожалуй, отвлекаясь от исключений, 
определить основное отношение полов друг к другу до созревания.
    Хочешь не хочешь, а в каждом классе и в каждом дворе образуется при одном 
явном еще и по два тайных мирка, отделенных друг от друга незримыми, а часто и 
вполне видимыми перегородками. Вон к той крепости за пустырем, сделанной из 
обгорелых ящиков и железяк, ни одна из окрестных красавиц и близко не подойдет, 
зато вот на эту скамеечку, что поближе к дому, ни один уважающий себя мальчишка 
не сядет.
    При всех успехах мирного сосуществования в мирах этих возникают свои 
устремления, свои жаргоны и микрокультуры.
    Каждый ребенок неосознанно, но неотступно решает одну из важнейших 
стратегических задач целой жизни — отождествление со своим полом. От этого 
будет зависеть и отношение к противоположному. И отношение к родителям, и к 
будущим собственным детям... И выбор профессии, и многое другое.
    Ядерное испытание. Вот и препубертат — предподрост-ковый возраст. Вот-вот 
начнется...
    У каждого по своему графику. У некоторых девочек — уже в 11. Одни мальчики 
в 13—14 уже с усиками, другие еще цыплятами идут в армию.
    Если спросить себя, если вспомнить, чего мы сами ждали, чего желали бы от 
родителей, от старших касательно этих дел, если попытаться снова погрузиться 
туда, в наши глупые   трудные времена...
    Вдруг оказываешься, как во сне, в какой-то темной пещере, несущей тебя то 
ли вверх, то ли вниз... Не понимаешь, что с тобой делается,— то натянут как 
струна, то как мешок с кирпичами...
    Мы не сознавали, что это времена трудные и глупые — все времена такие. Мы 
не знали, чего хотим от старших, кроме безнадежного: чтобы не мешали...
    Вот сейчас ясно — хорошо было бы, если б вовремя предупредили,  спокойно  
объяснили... Поведали  бы  не
    221
    только об этом, но и вообще... О любви, о себе, о жизни... Только без 
навязываний, без поучений! Только не считая за маленьких!..
    Элементарная наблюдательность плюс воспоминание о себе многое подскажут. 
Конечно, желательно знать. Но еще желательней — осознать, чего не знаешь и по 
сей день, а теперь наблюдаешь, как очередное ядерное испытание.
    Только взрыв этот уже не в тебе, а з том, кто получился из твоего...
    Приходят месячные, должны приходить — что это такое? Почему и зачем? И из 
врачей мало кто знает, что это наследие дальних времен, когда мы были 
океанскими жителями, существами, чье тело строилось и жило по приливно-отливным 
ритмам. Заметна и сейчас связь с лунными фазами...
    Ничего не знаем о смысле оволосения, кроме того, что это вторичный половой 
признак. Не знаем, почему и у мальчиков на некоторое время твердеют и болят 
грудные железки, а иногда и вспухают. Действует какой-то гормон, но зачем?..
    А откуда вдруг эротические сновидения? Как случается во сне то, чего в 
жизни не было, быть не может, чего и вообразить невозможно?..
    Поллюция — буквально значит "загрязнение", "осквернение", а ведь это лишь 
выход семени, чистой природы, подобной цветочной пыльце. Да, начинается 
цветение — природное существо имеет все основания радоваться, ликовать, а у нас 
муки стыда, смятение, ужас... Почему в самый неподходящий момент эрекция?..
    Пол родителя, пол ребенка. Естественно, когда мать посвящает дочь, отец — 
сына. Но дело не в том, кто, а в том, как. Если нет уверенности, лучше 
попросить кого-то, кому доверяем. Маловероятно, чтобы даже знающий и тактичный 
отец, будь он и врачом, смог преподать дочери некоторые гигиенические навыки. 
Но мать — здесь сама природа дает больше свободы — вполне может, в меру своей 
осведомленности, рассказать сыну и о мужской физиологии, и о женской. Важно 
лишь принять это не как тяжкую обязанность, а как святое право. И не 
ограничиваться только физиологией.
    222
    Если удастся хоть раз спокойный разговор — это вход в дружбу на новых 
основах.
    Не задаваться целью научить, повлиять, направить — это происходит тем 
верней, чем меньше намеренности.
    "Как подойти, с чего начинать?.. Жутко трудно! Какой-то барьер... Как же я 
могу все рассказывать, я, именно я?.. Почти как рассказывать о неизбежности 
смерти".
    Да, барьер, притом двусторонний. Даже великовозрастный ребенок более всего 
стесняется таких разговоров именно с собственными родителями. Боится вопросов, 
боится нравоучений, боится и неуклюжих, убийственных откровений. Есть у каждого,
 повторим, глубочайший инстинкт нравственного самосохранения. Это именно он 
делает невозможным и для взрослого представить тайну собственного рождения как 
простой плотский акт, хотя все вроде бы ясно.
    Не "ясности" ищет душа в этом знании, а посвященности.
    Лучше ничего не сказать, чем сказать ничего. Десятилетний может оказаться 
более образованным в вопросах пола, чем мы с вами.
    При вопросах, ставящих в тупик, лучший ответ: "Мне об этом нужно узнать 
точнее, подумать. Потом поговорим". Авторитет и доверие ущерба не потерпят, 
напротив, и драгоценные вопросы не пропадут.
    Придется только выполнить обещание. И не откладывая   надолго.