общий   и начинает в цветке-Маме расти. А потом — на землю и растет дальше. И 
вот это уже и есть цветок-Сын или цветок-Дочка...   Расцветает,   когда   
вырастает.   И   тоже сделает вместе с другим цветком новый цветок.
    —  Я был зародышем?
    —   Да. Ты был сначала целыми двумя зародышами, они  соединились,  и ты  
стал таким  веселым  зародышем, из которого вырастает человек.
    —  И у меня будут зародыши?
    —   Будут, когда совсем вырастешь и расцветешь. Но тогда еще придется тебе 
самому доделываться. А посмотри,  видишь?  Бабочка с другой  бабочкой красиво 
летают!   Это  они танцуют,  это  их  свадьба,  праздник, они счастливые... Их 
тоже выдумал Фантазей.
    —  А почему, когда жарко, люди снимают с себя все, а трусы не снимают? 
Зачем штаны?
    —   Понимаешь, тут у нас  в Бывандии очень много привычек  и   правил.  
Ходить  в  штанах  —   это  такая привычка,   такое  правило.  Все  бывайцы  
так ходят  и хотят, чтобы все так ходили. А кто правил не соблюдает, на того 
они сердятся или смеются над ним, стесняются или боятся... Правда, и  в 
Бывандии есть такие места, где, наоборот, правило у всех ходить голышом, и там 
сердятся, когда кто-то это правило нарушает. А еще  и  такие,  где,  например,  
считается  неприличным есть —  все едят тайком друг от друга и  ужасаются, 
когда кто-то заметит. Нам с тобой это кажется глупым, а тем бывайцам не кажется,
 они не верят, что можно есть, не стыдясь. Очень разные и очень смешные бывают 
правила и привычки в Бывандии!..
    —  А почему маленьким можно ходить на пляже голышом, а большим нельзя?
    —   С  самых  маленьких соблюдения  правил еще  не требуется,  потому  что 
тут,  в Бывандии,  они  еще не освоились.   Они   еще   и   говорят-то   на   
небывайском языке. Ты тоже сначала на нем говорил.
    —  А ты?
    —  И я. Мы из одной сказки. Она еще не окончена...
    216
    Готовиться к встрече. "Откуда берутся дети?" — "Зачем одеваемся?" — "Зачем 
звери соединяются?" — "Зачем люди женятся?" — "Что такое любовь?" — "Зачем меня 
родили? Зачем живут люди?.."
    Не должно быть стереотипов. Шестилетнему иначе, чем двухлетнему. Девочке 
иначе, чем мальчику. Опережающему в развитии иначе, чем ровесникам.
    Нельзя угадать, как ребенок воспримет наши ответы, куда поведет его дальше 
отсутствие знания и понятий, присутствие любопытства и фантазии, стихии 
собственной жизни.
    А в то же время, от того, как будем отвечать, как настраивать, зависят 
развитие,  здоровье,  судьба...
    Не объяснения, а разговор. Не инструкции, а общение. Не секспросвет, а 
высшая творческая задача.
    Пять  пожеланий:
    никаких "святых лжей";
    не пресекать вопросов;
    не стараться объяснить сразу все;
    не чувствовать себя виноватыми перед детьми за способ их сотворения;
    думать. Ведь мы и сами почти ничего не знаем.
    ...Шла война. Моряку было четыре года. Папы с ним не было уже второй год, 
лица его он не помнил.
    Открытие: вдруг увидел свою маму. СВОЮ.
    В доме жила дворняжка Норка, чуть больше кошки, но, учитывая тогдашний рост 
Моряка, существо вполне   основательное.
    Собачонка эта стала моим первым врагом. Все последующие были чем-то похожи.
    На всю жизнь запомнилась ее оквадраченная морда и выпуклые, ржаво-черные 
контролерские глазки, в которых посверкивало раз и навсегда готовое 
обвинительное  заключение.
    Она претендовала на маму. Завела демонстративную привычку забираться к ней 
на колени, подхалимски крутилась вокруг да около, встречала и провожала. Когда 
же подходил я — не подпускала, ворчала, скалилась, один клык сверкал слева 
направо, другой — справа налево.
    Отлично понимала, что первенство в хозяйкином сердце принадлежит не ей, и, 
считая меня по рангу за величину низшую, искала поводы свести счеты.
    217
    Одной из форм мести было недопущение меня в Подстолье — страну страшно 
важную, когда под стол ходишь пешком.
    И вот как-то сидел Моряк за обеденным столом, и случилось ему поерзать, а 
стул, он же Морская Лошадь, задумчиво заскрипел. Из Подстолья раздалось: "Р-р-р.
.." Эксперимент повторился. "Пр-р-рекр-рати, говор-рррю!.." Прекратил, но из 
самолюбия решил, что имею пр-р-раво болтать ногами. "Р-р-р-ав!!!" — острая боль.
.. Прокушен был ботинок и палец до кости. Наказали не Норку, а Моряка. 
Отругали: "Зачем дразнишь собаку?"
    Собакобоязни не развилось, но еще года три после того не мог равнодушно 
видеть рядом с мамой никакое животное, даже курицу. Ревновал к подругам, боялся,
 что маму отберут, что меня оттеснят, забудут да еще ни за что ни про что 
укусят...
    УВАЖАЕМЫЙ ДОКТОР,
    моему сыну 15 лет. Когда ему было три с половиной, мы развелись с его отцом.
 Ушел к другой, и после нескольких попыток вернуться больше с нами никогда не 
общался... Вот с тех самых пор у сына и началось ко мне странное отношение.