неродственность всему этому не помеха. Близкая душа может не найтись в своем 
доме, но встретиться за тридевять земель или в другой эпохе...
    "Возлюби ближнего, как самого себя" — не всегда удается. Зато есть 
стремление возлюбить дальнего...
    А дело, наверное, в том простом факте, что ближних не выбирают.
    Родителей не выбирают. И детей тоже — рождают, какими  получатся, лотерейно.

    Предков не выбирают, потомков не выбирают. А любовь — сложный факт — любовь 
избирательна. Духовное родство физическому не подчиняется. Да, Природа 
располагает нас любить и невыбранных родителей, данных судьбой, и детей, 
рожденных вслепую. Но сама же Природа ставит все под вопрос.
    В том ли смысл жизни человеческой, чтобы продолжаться и только? Передать 
гены?..
    С гарантией: уже через два-три поколения эти частицы неуследимо расссеются, 
смешавшись с чьими-то неизвестными, растворятся в чужом.
    Потомки наши будут говорить на неузнаваемом языке. Смогут ли представить 
себе, что мы жили на свете?..
    Все живое — родня, но родство не в генах, а в духе. Родство кровное — лишь 
один из поводов для любви, самый   сомнительный. Дорогой доктор,
    4 года назад я усыновила Женю — от родителей-алкоголиков. Сейчас ему 9 лет.
    Никто не верил, что ребенок этот научится говорить и пойдет в обычную 
массовую школу.
    Районный психоневролог, недовольно ворча, направила нас в диспансер. Жене 
поставили диагноз "олигофрения". Первый год этот ребенок молчал! Друзья и 
доброжелатели советовали отдать его обратно... Куда? Пьянчуге, который, выйдя 
из тюрьмы, лишен родительских прав? Или матери, бросившей сына в полугодовалом 
возрасте? В детдом, где он среди заброшенных детей был худшим?! Да ведь его и 
не я оттуда взяла. Нашлась еще одна  "мать",  которая не смогла с ним
    293
    справиться.   Судить не хочу,  может,   она  честна:  не справилась, отдала 
бабушке с дедушкой, которые пьют, как и отец. А только никому мой Женька не 
нужен... Понимаете?.. И вот что я Вам скажу, дорогой доктор:
    1)   не верю в наследственность, верю в воспитание;
    2)  не верю, что не справлюсь, должна справиться;
    3)  не верю, что человек неисправим, тем более ребенок;
    4)     самое   главное — Женька мне нужен,    очень нужен! — в нем есть 
хорошее, мой    долг — вытащить его...
    Сделала кое-что, похвастаюсь. Добилась, чтобы к школе готовили и учили 
говорить в логопедическом саду. Первая победа — стал говорить, лучше с каждым 
годом (учим стихи для памяти). Вторая — вытянули в нормальную школу! Сейчас 
ходит во 2-й класс. Добрый парнишка, трудолюбивый — и пуговицу пришьет сам, и 
штанишки постирает, и на кухне мне любит помогать. Очень любит меня, ну а уж 
его не любить, по-моему, невозможно...
    При всем том у него до сих пор нарушения речи и памяти, приступы молчания, 
когда он не может вымолвить ни слова. Вижу, хочет сказать, морщит лоб, крутит 
руки, выдавливает из себя нечленораздельные звуки, глаза бегают растерянно. 
(Алкоголик-дед бил его по голове...)
    Очень пугливый: первое время вздрагивал и бросался от каждого шороха. 
Совершенно не переносит крика: если на него кричать, как парализованный 
делается. Иногда я делаю недопустимое — этот страх "вышибаю" другим страхом, 
говорю, что сейчас, если не заговорит, я его щелкну по лбу линейкой... Он — как 
очнувшись — вдруг начинает говорить, весь вспотеет... Я понимаю: нельзя,  но...
    Даю картофелину, разрезаю ее на две равные половины. Изучаем битый час это 
понятие: половина.
    Держит в руке половинку картошки.
    —  Женя, сколько у тебя в руке картошек? Молчание.
    —  Женя, ты вопрос понял? Кивает и молчит.
    —  Ну так сколько же картофелин у тебя в руке? Молчание...
    294
    —  Женька, ты что, оглох?!
    —  Нет.
    —   Так отвечай на вопрос! (Начинаю сердиться, мой тон его словно 
пробуждает от летаргии.)
    Подымает голову и чуть слышно:
    —  Пять...
    —  Чего пять?!! — выпучиваю глаза. И тут Женька без зазрения совести 
ляпает:
    —   Метров!..
    Я сажусь на стул и мрачно гляжу на сына. Мне хочется треснуть его по 
затылку. Но я беру складной прибор для измерения, вытягиваю длинную ленту с 
сантиметрами-метрами и начинаю заново трехлетней давности объяснение — что 
такое "метр" и "пять метров"... Женька помогает мне измерить комнату. Вроде 
уясняет, что картошка не может быть "пять метров"... Возвращаемся к "половине", 
к "целому" и к "полторы"...
    Он воспринимает лишь то, что дает ему встряску, сильную ассоциацию. Слово 
"половина" учил целый год и не запомнил, нет! С отчаяния налила в стакан воды: 
вот это целый стакан! Ты видишь?
    —  Вижу.
    —  А это другой, здесь половина. Понял?
    —  Понял.