рислушиваясь. Взялся за
рукоять переводного рычага и перебросил его в  противоположную  сторону.
Резким металлическим звуком щелкнули стрелки, открывая выход с запасного
на главный путь.
   Затем Кольцов, пригибаясь, побежал к паровозу. Машинист и кочегар  не
особенно удивились, увидев офицера, влезающего лестнице на паровоз. Плащ
у него был расстегнут, блестели аксельбанты, и они поняли, что это  важ-
ный чин.
   Кольцов встал боком в тени тендера, заваленного углем, и жестко  при-
казал:
   - Трогайте!
   Железнодорожники оцепенело уставились на него.
   Лицо Кольцова стало почти неузнаваемым, словно каменным  от  напряже-
ния. Руки он держал в карманах плаща.
   - Без жезла дежурного по станции не имею права,  -  первым  опомнился
машинист, испуганно глядя на Кольцова.
   - Даю полминуты. И гарантирую жизнь. Трогайте!
   Рука кочегара потянулась к паровозному гудку.
   - Руки прочь! - яростно  крикнул  Кольцов,  выхватывая  пистолеты.  -
Застрелю!.. Трогайте! Ну!
   Кочегар, словно обжегшись, отдернул руку, еще до  конца  не  понимая,
что же требует от него этот франтоватый офицер.
   А машинист, неторопливо вращая колесико, открыл клапан травления пара
и взялся за реверс.
   - Трогай! - еще раз повторил Кольцов и поднял  на  уровне  груди  оба
пистолета.
   Машинист потянул ручку реверса вниз. Паровоз шумно  выбросил  сильные
струи белого, как кипень, пара. Задрожал, пробуксовывая колесами.  Гулко
громыхнули буфера. И весь состав натужно тронулся с места.
   От перрона к паровозу суматошно ринулись люди. Впереди всех  -  капи-
тан. Он на ходу расстегнул кобуру и, что-то истошно крича, выхватил  ре-
вольвер.
   Кольцов, молниеносно вскинув пистолет, выстрелил.  Капитан  ошалелыми
главами посмотрел на паровоз.
   Под дулом одного пистолета Кольцов держал машиниста и кочегара, а  из
второго, не целясь, стрелял в сторону бегущих.
   Паровоз постепенно набирал ход, колеса простучали по стыкам стрелки -
и он оказался на главном пути. Изгибаясь, следом за ним выкатывались  на
главный путь платформы, груженные огромными бревнами.
   - Больше угля! - скомандовал Кольцов кочегару.
   - Кочегар взялся за лопату и открыл топку. Яркий свет  залил  глубину
паровоза...
   У семафора стоял часовой, которого  прислал  сюда  фельдфебель,  и  с
детским, тупым изумлением смотрел на проплывающий  паровоз.  Потом  мимо
него замелькали платформы с лесом. А когда уплыл  вдаль  красный  фонарь
хвостового вагона, постовой, обалдело поморгав глазами, вскинул  винтов-
ку. Поднимая тревогу, три раза выстрелил в воздух.
   Вскоре всадники на всполошных конях проскакали мимо  не  стреляющего,
что ему делать, часового вслед за удаляющимся в ночи составом...
   Ну, вот все, точка... Никакая сила нас теперь не  остановит!  -  тор-
жествуя, подумал Кольцов. Обернувшись к железнодорожникам  и  перекрывая
гул топки, крикнул:
   - Поднимайте до отказа давление и прыгайте!
   Машинист посмотрел на манометр, перевел взгляд на кочегара. Тот энер-
гично бросал уголь в топку.
   Поезд бешено мчался по степи, и стук его  колес  слился  в  протяжный
гул. Все больше отставали от поезда всадники, круто осаживали коней и  в
бессильной ярости палили вслед ему из коротких кавалерийских карабинов.
   Стриженный "под бобрик" капитан вбежал в станционное помещение,  бро-
сился к телефону. Долго и бестолково с остервенением  крутил  телефонную
ручку.
   - Эй, вы там! Закройте выходной путь! Остановите литерный! - закричал
он в трубку. - Перегон... так вас разэтак... занят!.. Что-о? Как  это  -
поздно?!
   Он грузно осел в кресло, глядя остекленевшими глазами  на  телефонную
трубку. Отшвырнул ее, как отбрасывают ненужную, бесполезную  вещь,  -  и
она бессильно повисла на шнуре. Положил голову на стол и  так  застыл  в
неподвижности. Свое ближайшее будущее он представлял  отчетливо:  трибу-
нал, расстрел. И он уже бессилен что-либо изменить в своей  судьбе.  Ибо
до его ареста оставались минуты... "Из пункта А в пункт Б..." Как  давно
это было - гимназия, военное училище! Жизнь  казалась  вечностью...  "Из
пункта Б в пункт А..." Когда же они встретятся?.. Когда? Нет,  лучше  бы
они никогда  не  встречались...  До  ареста  капитана  оставалось  ровно
столько времени, сколько понадобится этим двум бешено несущимся навстре-
чу друг другу поездам, чтобы они встретились! Так  встречается  молот  с
наковальней. "Нет! Нет! - не мог примириться с неотвратимостью  будущего
незадачливый капитан. - Здесь какая-то страшная ошибка. Я же не виноват.
Я сделал все возможное..."
   Из труб спаренных паровозов, тянувших изо всех  сил  литерный  поезд,
вырывались искры. Два прожекторных фонаря своими мощными лучами  вспары-
вали темноту ночи, освещали стремительно летящее