т последнюю службу...
   Пламя свечи жадно пожирало один листок за другим.  И  этим  маленьким
костром Кольцов как бы подводил черту под нынешней своей жизнью.
   Нет, он не торопился, но и не медлил, прежде чем поднести к огню оче-
редной лист. Черты его лица сохраняли обычное выражение спокойной,  даже
несколько самоуверенной сосредоточенности. Лишь зыбкие и пестрые отсветы
пламени ложились на его лицо, будто непосредственные отражения тех  мыс-
лей, которыми он был - сейчас поглощен. Он еще сам не знал  толком,  что
предпримет. Никакого плана у него не было. Но и сидеть здесь и ждать  он
не мог. Не имел права - он обязан попытаться что-то сделать. Должен  ис-
черпать все попытки.
   Один за другим сгоревшие листы бессильно опадали  черными  лепестками
на пол комнаты. Кольцов притрагивался к ним носком сапога, и  они  сразу
же рассыпались в прах.
   Когда рассыпался пеплом последний лист, Кольцов  забросил  папку  по-
дальше на одежный шкаф. И, погасив свечу, вынул из ящика стола два  пис-
толета. Проверил их и сунул в карманы. Потом положил  перед  собой  лист
бумаги, взялся за ручку.
   "Наташа, Иван Платонович! Операция провалилась. Кто-то из наших убит,
- торопливо вывел он на бумаге. - Поэтому я  должен  что-то  предпринять
(слово "должен" дважды подчеркнул).
   В штаб больше не вернусь. Вам тоже советую сегодня же уйти...  Прошу,
позаботьтесь о Юре. Павел".
   Перед последним словом он затем  написал:  "Ваш..."  Свернув  письмо,
посмотрел на часы и громко позвал:
   - Юра!
   Когда Юра вошел, Кольцов при нем запечатал письмо и  тяжело  поднялся
от стола.
   - Оденься! - сказал он. - Пойдешь с  этим  письмом  на  Николаевскую,
двадцать четыре, квартира пять... Запомнил?
   - Сейчас? - удивленно спросил Юра, со сна поглаживая озябшие плечи.
   - Да! Передашь его Наташе... ты  ее  знаешь...  И  постарайся,  чтобы
письмо не попало в чужие руки! -  нежно  глядя  на  Юру,  тихо  попросил
Кольцов.
   - Я быстро, Павел Андреевич! - Почувствовав напряженную необычайность
происходящего, Юра с готовностью бросился к двери.
   - Постой! - тихо обронил Кольцов. И было в его голосе  что-то  такое,
чего не слышал Юра прежде. Он остановился, обернулся.
   Но Кольцов отвел от Юры взгляд, махнул рукой.
   - Ладно... иди... - чуть дрогнувшим голосом сказал он и добавил твер-
же и суше: - Я потом тебе... потом все скажу!..
   Юра вышел, осторожно притворив за собой дверь.
 
 
   ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
 
   В желтом беспокойном разливе станционных огней было видно, как резкий
порывистый ветер гнул к земле тяжелые тучи.
   Бестолково раскачивались плафоны тускло горящих ламп, и по блестящему
от сырости перрону скользили причудливые тени. Часовой с винтовкой  ста-
рательно вышагивал взад и вперед по пустынному перрону,  стуча  коваными
каблуками сапог.
   Станция была большая, со множеством запасных и подъездных  путей.  На
многих стояли воинские эшелоны с пушками и гаубицами, с запломбированны-
ми товарными вагонами, в которых, видимо, везли снаряды,  с  теплушками,
откуда выглядывали головы перевозимых лошадей.
   Ближе к главным путям стоял длинный состав с  лесом.  К  составу  был
прицеплен окутанный парами паровоз. В отблесках паровозной  топки  можно
было увидеть черные лица машиниста и кочегара. Ожидая разрешения на отп-
равку, они ужинали. А впереди паровоза мерцали настороже сигнальные огни
стрелок.
   Оттуда, от стрелок, вдруг послышался тревожный оклик:
   - Стой! Кто идет?
   - Офицер! - спокойно ответил голос.
   - Пароль?
   В ответ - молчание.
   - Пароль говори! Стрелять буду!.. - напрягся голос у часового.
   Машинист в промасленной кожаной фуражке высунулся из окошка  паровоз-
ной будки, с любопытством глянул туда, откуда доносились голоса. В расп-
лывшемся свете сигнального огня вырисовывалась стройная фигура  незнако-
мого человека. Это был Кольцов. Он спокойно стоял, засунув руку в карман
плаща.
   - Болван! Сейчас же веди меня к  караульному  начальнику!  -  повели-
тельно прикрикнул он на часового, вставшего против него с  винтовкой  на
изготовку.
   Часовой тотчас поднес к губам свисток. Раздалась тревожная трель  вы-
зова.
   Грузно перепрыгивая через рельсы, к месту происшествия  спешил  кара-
ульный начальник - фельдфебель. Следом за ним бежал солдат с винтовкой.
   Фельдфебель подскочил к Кольцову злой, взбыченный,  готовый  ринуться
на него.
   - Кто таков? - тяжело дыша, спросил