НА БЕРЕГАХ ПОМЕРУНА

     В июле дожди стали стихать, бури разражались все реже.  С каждым днем
редели тучи, чаще проглядывало  солнце.  И  вот  в  одно  прекрасное  утро
провожаемая высыпавшими на берег залива Потаро всеми остающимися в  Кумаке
араваками шхуна наша отчалила от берега.  За ее кормой  на  длинных  фалах
легко скользили две итаубы и две яботы с варраулами.
     Через три дня мы миновали остров Каиива, посылая  издалека  дружеские
приветствия вождю Оронапи, а на четвертый день вышли из  устья  Ориноко  в
открытое  море.  Был  штиль.  С  запада  дул  легкий  попутный    ветерок,
наполнивший наши  паруса,  и  мы  резво  помчались  по  морской  глади  на
юго-восток.  По правому борту на горизонте почти все время виднелся низкий
берег Гвианы.
     На шхуне было тесно: палуба буквально ломилась  от  обилия  провизии,
тщательно упакованной нами в корзины - сурианы.  Были  тут  еще  и  другие
корзины, вариши, предназначенные для походов.  Их обычно носят  на  спине,
придерживая ремешками, укрепленными на лбу.  Ответственным за провизию был
Мигуэль.  За огнестрельным оружием, бочонком  с  порохом  и  мешочками  со
свинцом  следил  Арнак,  а  Симара  была  хранительницей  моего  парадного
капитанского мундира, шляпы  с  плюмажем  и  шпаги.  Управление  шхуной  и
парусами было доверено Мендуке и варраулам.
     На четвертый или пятый день плавания в открытом море мы  приблизились
к устью реки Померун, по берегам которой жило  много  араваков.  Родом  из
этих краев был Фуюди.  Недалеко было уже и до голландцев. Я решил прервать
наше путешествие, навестить соплеменников, а заодно разведать,  что  здесь
слышно.  На шхуне, ставшей на якорь в устье Померуна, за старших  остались
Арнак и Уаки, а я на итаубе отправился вверх по  реке.  Сопровождали  меня
Фуюди, Вагура, Арасибо, восемь гребцов из моего рода и неугомонная Симара,
прихватившая с собой на всякий  случай  бережно  уложенный  в  вариши  мой
капитанский мундир.  Вооружены мы были до зубов:  араваки  жили  только  в
нижнем течении реки, в средней ее части расселились карибы, а у истоков  -
акавои. Береженого бог бережет.
     Только после двух дней пути на веслах  вверх  по  реке  мы  добрались
наконец до первых поселений араваков  и  вызвали  здесь  своим  появлением
немалый переполох. Фуюди, которого в этих краях хорошо все знали, пролагал
нам путь к людским сердцам и душам.  Слухи, один фантастичнее  другого,  о
белокожем  воине,  присоединившемся  к  аравакам  на  Ориноко,  уже  давно
доходили до берегов Померуна  и  возбуждали  разного  рода  толки.  Белого
Ягуара не замедлили отождествить с добрыми духами, ибо только им было  под
силу уничтожить столько акавоев.
     Прослышав о нашем прибытии, араваки стекались со всех окрестностей, и
нам удалось получить массу разнообразных и ценных сведений. Подтвердилось,
что араваки на Померуне живут с голландцами  в  мире,  поскольку  те  хоть
как-то обороняют их от набегов разбойных карибов.
     - Вы поддерживаете эту дружбу и сейчас? - спросил я Варамараку, вождя
померунских араваков.
     - И сейчас, - ответил он. - Мы часто плаваем морем до устья Эссекибо,
а потом вверх по реке неделю на веслах до самого  форта  Кийковерал.  Форт
стоит на острове, там, где в Эссекибо приходит вода большой реки  Мазаруни
и большой реки Куюни.
     Полученные сведения совпадали с нашими  данными,  и  Варамарака  лишь
подтвердил то, о чем говорил нам раньше в Кумаке Мануэль Васкес.
     - А как называется новое селение, в котором сидит  главный  начальник
голландцев? - спросил я.
     - Нью-Кийковерал.  Мы возим туда свои товары, и голландцы всегда  нам
рады...
     - Какие товары вы возите?
     - Разные: лесные  плоды,  прирученных  диких  зверей,  сырой  хлопок,
глиняную посуду, украшения из перьев...
     - А что получаете взамен?
     - Топоры, ножи,  гвозди,  рыболовные  крючки,  цветные  бусы,  иногда
порох...
     - И никто вас там не обижает, не бьет,  вы  можете  ходить  в  городе
всюду, где захотите?
     - Мы ходим в городе свободно всюду, где хотим...
     - А индейцы других племен тоже появляются в городе?
     - Появляются, Белый Ягуар, появляются! Карибы, акавои, арекуна...
     - Они приходят в город с оружием?
     - С оружием, с оружием: с палицами, луками, иногда даже с  ружьями...
Карибы всегда ходят с оружием...
     -  Я  слыхал,  что  голландцы  на  своих  плантациях  очень   жестоко
обращаются с рабами-неграми. Так ли это?
     Совершенно неожиданно для меня все вдруг  растерянно  умолкли.  Стало
совсем тихо. Мой вопрос повис в воздухе. Я с удивлением взглянул на них и,
не скрывая иронической усмешки, язвительно проговорил:
     - Вижу, страх сковал ваши языки, словно здесь  появился  Канаима.  Не
бойтесь, нет тут Канаимы.
     Фуюди, хорошо познавший теперь других араваков  с  Ориноко  -  людей,
наученных  жизнью,  мужественных  в    смелых,    умевших    противостоять
превратностям  судьбы,  устыдился  за  своих   сородичей    с    Померуна,