В тот же миг раздался оглушительный шум:

– Поттер!

– Браво, Алоизиус!

Кремация победила.

* * *


В задней комнате клубился сигарный дым. Разносили коньяк. Я все еще сидел около 
стойки. Появились девицы. Они сгрудились недалеко от меня и начали деловито 
шушукаться. – Что у вас там? – спросил я.

– Для нас приготовлены подарки, – ответила Марион.

– Ах вот оно что.

Я прислонил голову к стойке и попытался представить себе, что теперь делает Пат.
 Я видел холл санатория, пылающий камин и Пат, стоящую у подоконника с Хельгой 
Гутман и еще какими-то людьми. Все это было так давно… Иногда я думал: проснусь 
в одно прекрасное утро, и вдруг окажется, что все прошло, позабыто, исчезло. Не 
было ничего прочного – даже воспоминаний.

Зазвенел колокольчик. Девицы всполошились, как вспугнутая стайка кур, и 
побежали в биллиардную. Там стояла Роза с колокольчиком в руке. Она кивнула мне,
 чтобы я подошел. Под небольшой елкой на биллиардном столе были расставлены 
тарелки, прикрытые шелковой бумагой. На каждой лежал пакетик с подарком и 
карточка с именем. Девицы одаривали друг друга. Все подготовила Роза. Подарки 
были вручены ей в упакованном виде, а она разложила их по тарелкам.

Возбужденные девицы тараторили, перебивая друг друга; они суетились, как дети, 
желая поскорее увидеть, что для них приготовлено.

– Что же ты не возьмешь свою тарелку? – спросила меня Роза.

– Какую тарелку?

– Твою. И для тебя есть подарки.

На бумажке изящным рондо и даже в два цвета – красным и черным – было выведено 
мое имя. Яблоки, орехи, апельсины, от Розы свитер, который она сама связала, от 
хозяйки – травянисто-зеленый галстук, от Кики – розовые носки из искусственного 
шелка, от красавицы Валли – кожаный ремень, от кельнера Алоиса – полбутылки 
рома, от Марион, Лины и Мими общий подарок – полдюжины носовых платков, и от 
хозяина – две бутылки коньяка.

– Дети, – сказал я, – дети, но это совершенно неожиданно.

– Ты изумлен? – воскликнула Роза.

– Очень.

Я стоял среди них, смущенный и тронутый до глубины души.

– Дети, – сказал я, – знаете, когда я получал в последний раз подарки? Я и сам 
не помню. Наверно, еще до войны. Но ведь у меня-то для вас ничего нет.

Все были страшно рады, что подарки так ошеломили меня.

– За то, что ты нам всегда играл на пианино, – сказала Лина и покраснела.

– Да сыграй нам сейчас, – это будет твоим подарком, – заявила Роза.

– Все, что захотите, – сказал я. – Все, что захотите.

– Сыграй «Мою молодость», – попросила Марион.

– Нет, что-нибудь веселое, – запротестовал Кики.

Его голос потонул в общем шуме. Он вообще не котировался всерьез как мужчина. Я 
сел за пианино и начал играть. Все запели:
		Мне песня старая одна



		Мила с начала дней,