– Как трогательно, – сказала Роза, вытирая глаза.

Отзвучала вторая строфа. Раздались громовые аплодисменты. Хор благодарно 
кланялся. Стефан Григоляйт вытер пот со лба.

– Бетховен есть Бетховен, – заявил он. Никто не возразил ему. Стефан спрятал 
носовой платок. – А теперь – в ружье!

Стол был накрыт в большой комнате, где обычно собирались члены союза. Посредине 
на серебряных блюдах, поставленных на маленькие спиртовки, красовались оба 
молочных поросенка, румяные и поджаристые. В зубах у них были ломтики лимона, 
на спинках маленькие зажженные елочки. Они уже ничему не удивлялись.

Появился Алоис в свежевыкрашенном фраке, подаренном хозяином. Он принес 
полдюжины больших глиняных кувшинов с вином и наполнил бокалы. Пришел Поттер из 
общества содействия кремации.

– Мир на земле! – сказал он с большим достоинством, пожал руку Розе и сел возле 
нее.

Стефан Григоляйт, сразу же пригласивший Джорджи к столу, встал и произнес самую 
короткую и самую лучшую речь в своей жизни. Он поднял бокал с искристым 
«Ваххольдером», обвел всех лучезарным взглядом и воскликнул:

– Будем здоровы!

Затем он снова сел, и Алоис притащил свиные ножки, квашеную капусту и жареный 
картофель. Вошел хозяин с подносом, уставленным кружками с золотистым 
пильзенским пивом.

– Ешь медленнее, Джорджи, – сказал я. – Твой желудок должен сперва привыкнуть к 
жирному мясу.

– Я вообще должен сперва привыкнуть ко всему, – ответил он и посмотрел на меня.

– Это делается быстро, – сказал я. – Только не надо сравнивать. Тогда дело 
пойдет.

Он кивнул и снова наклонился над тарелкой.

Вдруг на другом конце стола вспыхнула ссора. Мы услышали каркающий голос 
Поттера. Он хотел чокнуться с Бушем, торговцем сигарами, но тот отказался, 
заявив, что не желает пить, а предпочитает побольше есть.

– Глупости все, – раздраженно заворчал Поттер. – Когда ешь, надо пить! Кто пьет,
 тот может съесть даже еще больше. – Ерунда! – буркнул Буш, тощий высокий 
человек с плоским носом и в роговых очках.

Поттер вскочил с места:

– Ерунда?! И это говоришь ты, табачная сова?

– Тихо! – крикнул Стефан Григоляйт. – Никаких скандалов в сочельник!

Ему объяснили, в чем дело, и он принял соломоново решение – проверить дело 
практически. Перед спорщиками поставили несколько мисок с мясом, картофелем и 
капустой. Порции были огромны. Поттеру разрешалось пить что угодно, Буш должен 
был есть всухомятку. Чтобы придать состязанию особую остроту, Григоляйт 
организовал тотализатор, и гости стали заключать пари.

Поттер соорудил перед собой полукруг из стаканов с пивом и поставил между ними 
маленькие рюмки с водкой, сверкавшие как брильянты. Пари были заключены в 
соотношении 3:1 в пользу Поттера.

Буш жрал с ожесточением, низко пригнувшись к тарелке. Поттер сражался с 
открытым забралом и сидел выпрямившись. Перед каждым глотком он злорадно желал 
Бушу здоровья, на что последний отвечал ему взглядами, полными ненависти.

– Мне становится дурно, – сказал мне Джорджи.

– Давай выйдем.

Я прошел с ним к туалету и присел в передней, чтобы подождать его. Сладковатый 
запах свечей смешивался с ароматом хвои, сгоравшей с легким треском. И вдруг 
мне померещилось, будто я слышу любимые легкие шаги, ощущаю теплое дыхание и 
близко вижу пару темных глаз…

– Черт возьми! – сказал я и встал. – Что это со мной?