– Только не расспрашивай меня, – ответил я. – Главное, что я опять здесь.

– То есть как? Ты собираешься приходить сюда часто?

– Вероятно.

– Не расстраивайся, – сказала она и посмотрела на меня. – Все проходит.

– Правильно, – подтвердил я. – Это самая верная истина на свете.

– Ясно, – подтвердила Роза. – Лилли тоже могла бы порассказать кое-что на этот 
счет.

– Лилли? – Я только теперь заметил, что она сидит рядом с Розой. – Ты что здесь 
делаешь? Ведь ты замужем и должна сидеть дома в своем магазине водопроводной 
арматуры.

Лилли не ответила.

– Магазин! – насмешливо сказала Роза. – Пока у нее еще были деньги, все шло как 
по маслу. Лилли была прекрасна. Лилли была мила, и ее прошлое не имело значения.
 Все это счастье продолжалось ровно полгода! Когда же муж выудил у нее все до 
последнего пфеннига и стал благородным господином на ее деньги, он вдруг решил, 
что проститутка не может быть его женой. – Роза задыхалась от негодования. – 
Вдруг, видите ли, выясняется: он ничего не подозревал и был потрясен, узнав о 
ее прошлом. Так потрясен, что потребовал развода. Но денежки, конечно, пропали.

– Сколько? – спросил я.

– Четыре тысячи марок! Не пустяк! Как ты думаешь, со сколькими свиньями ей 
пришлось переспать, чтобы их заработать?

– Четыре тысячи марок, – сказал я. – Опять четыре тысячи марок. Сегодня они 
словно висят в воздухе.

Роза посмотрела на меня непонимающим взглядом. – Сыграй лучше что-нибудь,
 – сказала она, – это поднимет настроение.

– Ладно, уж коль скоро мы все снова встретились.

Я сел за пианино и сыграл несколько модных танцев. Я играл и думал, что денег 
на санаторий у Пат хватит только до конца января и что мне нужно зарабатывать 
больше, чем до сих пор. Пальцы механически ударяли по клавишам, у пианино на 
диване сидела Роза и с восторгом слушала. Я смотрел на нее и на окаменевшую от 
страшного разочарования Лилли. Ее лицо было более холодным и безжизненным, чем 
у мертвеца.

* * *


Раздался крик, и я очнулся от своих раздумий. Роза вскочила. От ее 
мечтательного настроения не осталось и следа. Она стояла у столика, вытаращив 
глаза, шляпка съехала набок, в раскрытую сумочку со стола стекал кофе, 
вылившийся из опрокинутой чашки, но она этого не замечала.

– Артур! – с трудом вымолвила она. – Артур, неужели это ты?

Я перестал играть. В кафе вошел тощий вертлявый тип в котелке, сдвинутом на 
затылок. У него был желтый, нездоровый цвет лица, крупный нос и очень маленькая 
яйцевидная голова.

– Артур, – снова пролепетала Роза. – Ты?

– Ну да, а кто же еще? – буркнул Артур.

– Боже мой, откуда ты взялся?

– Откуда мне взяться? Пришел с улицы через дверь.

Хотя Артур вернулся после долгой разлуки, он был не особенно любезен. Я с 
любопытством разглядывал его. Вот, значит, каков легендарный кумир Розы, отец 
ее ребенка. Он выглядел так, будто только что вышел из тюрьмы. Я не мог 
обнаружить в нем ничего, что объясняло бы дикую обезьянью страсть Розы. А может 
быть, именно в этом и был секрет. Удивительно, на что только могут польститься 
эти женщины, твердые как алмаз, знающие мужчин вдоль и поперек.

Не спрашивая разрешения, Артур взял полный стакан пива, стоявший возле Розы, и 
выпил его. Кадык на его тонкой, жилистой шее скользил вверх и вниз, как лифт. 
Роза смотрела на него и сияла. – Хочешь еще? – спросила она.