– Так это ведь хорошо, – ответил я.

– Нет, – она облокотилась на подушку. – Я не хочу, столько спать.

– Почему же нет? Иногда мне хочется уснуть и проспать ровно пятьдесят лет.

– И состариться на столько же?

– Не знаю. Это можно сказать только потом.

– Ты огорчен чем-нибудь?

– Нет, – сказал я. – Напротив. Я как раз решил, что мы оденемся, пойдем 
куда-нибудь и роскошно поужинаем. Будем есть все, что ты любишь. И немножко 
выпьем. – Очень хорошо, – ответила она. – Это тоже пойдет в счет нашего 
великого банкротства?

– Да, – сказал я. – Конечно.




XXI


В середине октября Жаффе вызвал меня к себе. Было десять часов утра, но небо 
хмурилось и в клинике еще горел электрический свет. Смешиваясь с тусклым 
отблеском утра, он казался болезненно ярким, Жаффе сидел один в своем большом 
кабинете. Когда я вошел, он поднял поблескивающую лысиной голову и угрюмо 
кивнул в сторону большого окна, по которому хлестал дождь:

– Как вам нравится эта чертова погода?

Я пожал плечами:

– Будем надеяться, что она скоро кончится.

– Она не кончится.

Он посмотрел на меня и ничего не сказал. Потом взял карандаш, постучал им по 
письменному столу и положил на место.

– Я догадываюсь, зачем вы меня позвали, – сказал я.

Жаффе буркнул что-то невнятное.

Я подождал немного. Потом сказал:

– Пат, видимо, уже должна уехать…

– Да…

Жаффе мрачно смотрел на стол.

– Я рассчитывал на конец октября. Но при такой погоде… – Он опять взял 
серебряный карандаш.

Порыв ветра с треском швырнул дождевые струи в окно. Звук напоминал отдаленную 
пулеметную стрельбу.

– Когда же, по-вашему, она должна поехать? – спросил я.

Он взглянул на меня вдруг снизу вверх ясным открытым взглядом.

– Завтра, – сказал он.

На секунду мне показалось, что почва уходит у меня из-под ног. Воздух был как 
вата и липнул к легким. Потом это ощущение прошло, и я спросил, насколько мог 
спокойно, каким-то далеким голосом, словно спрашивал кто-то другой: – Разве ее 
состояние так резко ухудшилось?

Жаффе решительно покачал головой и встал.

– Если бы оно резко ухудшилось, она вообще не смогла бы поехать, – заявил он 
хмуро. – Просто ей лучше уехать. В такую погоду она все время в опасности. 
Всякие простуды и тому подобное…

Он взял несколько писем со стола.

– Я уже все подготовил. Вам остается только выехать. Главного врача санатория я