предательство? Это же не контракт. Разве ты не осточертел Герде своими жалобами 
на Эрну?

— Только в самом начале. Ведь скандал в «Красной мельнице» разыгрался тогда при 
ней.

— Ну так нечего теперь ныть. Откажись от нее или действуй.

Рядом с нами освободился столик. Мы усаживаемся. Кельнер Фрейданк убирает 
грязную посуду.

— Где господин Кноблох? — спрашиваю я. Фрейданк озирается:

— Не знаю. Он все время сидел за столом вон с той дамой.

— Как просто, а? — говорю я Георгу. — Вот до чего мы дошли. Я — естественная 
жертва инфляции. Еще раз. Сначала Эрна, теперь Герда. Неужели мне суждено быть 
вечным рогоносцем? С тобой таких шуток ведь не случается.

— Борись! — заявляет Георг. — Еще ничего не потеряно. Подойди к Герде!

— Но каким оружием мне бороться? Могильными камнями? А Эдуард кормит ее седлом 
косули и посвящает стихи. В качестве стихов она не разбирается, но в пище — увы,
 очень. И я, осел, сам во всем виноват! Я сам притащил сюда Герду и раздразнил 
ее аппетит! В буквальном смысле этого слова!

— Тогда откажись, — говорит Георг. — Зачем бороться? Бороться за чувство вообще 
бессмысленно.

— Вот как? А почему же ты минуту назад советовал мне бороться?

— Оттого, что сегодня вторник. Вон идет Эдуард — в парадном сюртуке и с бутоном 
розы в петлице. Ты уничтожен.

Увидев нас, Эдуард приостановился. Он косится в сторону Герды, потом 
приветствует нас со снисходительным видом победителя.

— Господин Кноблох, — обращается к нему Георг. — Правда ли, что верность — 
основа чести, как сказал наш обожаемый фельдмаршал, или неправда?

— Смотря по обстоятельствам, — осторожно отвечает Эдуард. — Сегодня у нас битки 
по-кенигсбергски, с подливкой и картофелем. Очень вкусные.

— Может ли солдат нанести товарищу удар в спину? — неумолимо продолжает Георг.
 — Брат брату? Поэт поэту?

— Поэты постоянно нападают друг на друга. В этом их жизнь.

— Их жизнь — в честной борьбе, а не в том, чтобы всаживать кинжал в живот 
другого, — заявляю я.

На лице Эдуарда появляется широкая ухмылка.

— Победа — победителю, дорогой Людвиг, catch as catch can[9 - Кто взял, тот и 
прав (англ.)]. Разве я жалуюсь, когда вы являетесь ко мне с талонами, которым 
цена — ноль?

— Конечно, — отвечаю я, — и еще как!

В эту минуту кто-то отстраняет Эдуарда.

— Мальчики, наконец-то вы пришли, — сердечным тоном говорит Герда. — Давайте 
пообедаем вместе! Я надеялась, что вы придете!

— Ты сидишь в винном погребке, — язвительно замечаю я, — а мы просто пьем пиво.

— Я тоже предпочитаю выпить пива. Я сяду с вами.

— Ты разрешишь, Эдуард? — спрашиваю я. — Catch as catch can.

— А что тут Эдуарду разрешать? — спрашивает Герда. — Он только рад, когда я 
обедаю с его друзьями. Верно, Эдуард?

Эта змея уже зовет его просто по имени.

— Разумеется, ничего не имею против, конечно, только приятно… — заикаясь, 
отвечает Эдуард.

Я наслаждаюсь его видом: он взбешен, побагровел и злобно улыбается…