ры, попал  в  какую-то  несчастную
женщину, которая высунулась из окна, стараясь закрыть ставень.
   - Готово!.. попала в цель! - крикнула отвратительная ведьма.
   - Люблю Цыбулю: умеет бросить пулю! - выкрикнул чей-то голос.
   - Да здравствует Цыбуля!
   - Эй вы, _пожиратели_, вылезайте, коли смеете!
   - А еще говорили, что мы побоимся и  взглянуть  на  их  дом...  что  мы
трусы! - усердствовал подстрекатель.
   - А теперь сами труса празднуют!
   - Не хотят выходить, так пойдемте их выкуривать!! - загремел каменолом.
   - Да! да!
   - Дверь ломать!..
   - Небось разыщем их!..
   - Идем! Идем!..
   И толпа с каменоломом во  главе,  возле  которого,  размахивая  палкой,
шествовала  Цыбуля,  двинулась  к  большой  входной  двери,   находившейся
невдалеке. Гулко отдавался по вздрагивающей земле топот множества  ног,  и
этот глухой гул казался еще  страшнее,  чем  предшествующие  дикие  крики.
Вскоре _волки_ очутились перед массивной дубовой дверью.
   В ту самую минуту, когда каменолом  уже  размахнулся  тяжелым  молотом,
чтобы ударить  по  одной  из  половинок  двери,  она  вдруг  отворилась...
Несколько самых рьяных осаждающих хотели кинуться в проход,  но  каменолом
отступил и жестом заставил отступить и других, как бы желая умерить пыл  и
заставить замолчать. В открытую дверь видны были собравшиеся рабочие, -  к
несчастью, их было очень немного, - наспех вооруженные вилами,  клещами  и
палками, с решительным видом сгруппировавшиеся вокруг Агриколя, который  с
кузнечным молотом в руках стоял впереди всех. Молодой  рабочий  был  очень
бледен. По огню его глаз, по вызывающему виду, по неустрашимому мужеству и
решительности видно было, что в его жилах текла кровь отца и что  в  битве
он мог быть страшен. Однако он сдерживался  и  довольно  спокойно  спросил
каменолома:
   - Что вам надо здесь?
   - Драться хотим! - грозно крикнул каменолом.
   - Да! да! драться!.. - подхватила толпа.
   - Тише, _волки_!.. - обернувшись к своим и махнув на них рукой, крикнул
каменолом. Потом, обращаясь к Агриколю, он прибавил:
   - _Волки_ пришли помериться силами...
   - С кем?
   - С _пожирателями_.
   - Здесь нет пожирателей, -  отвечал  Агриколь.  -  Здесь  живут  мирные
рабочие... Уходите прочь...
   - Вот _волки_ и съедят мирных рабочих!
   - Никого _волки_ не  съедят,  -  отвечал  Агриколь,  в  упор  глядя  на
каменолома, подходившего к нему с угрожающим видом. - Никого, кроме  малых
ребят, _волкам_ не запугать!
   - Ага! ты как думаешь? - с зверским хохотом  сказал  каменолом.  Затем,
подняв молот, он сунул его под нос Агриколю и спросил: - А это на что?  На
смех, что ли?
   - А это? - прервал Агриколь, ловким и  быстрым  движением  отбив  своим
молотом молот каменолома.
   - Железо против железа!  молот  против  молота...  это  по-нашему!  это
пойдет! - сказал каменолом.
   - Не в том дело, что вам пойдет, - отвечал, едва сдерживаясь, Агриколь.
- Вы разбили наши окна, перепугали женщин и ранили...  может,  насмерть...
самого старого из наших рабочих...  -  при  этом  голос  кузнеца  невольно
дрогнул. - Кажется, довольно...
   - Ну, нет!.. У волков аппетит  побольше!  -  отвечал  каменолом.  -  Мы
желаем, чтобы вы сейчас сюда повылезли... куча трусов!.. Идите-ка  сюда...
на простор и подеремся как следует.
   - Да!.. да!.. драться! Эй, вы там! выходите! -  рычала  толпа,  свистя,
размахивая палками и напирая на дверь.
   - Мы не желаем драки, - отвечал Агриколь. - Мы не выйдем  отсюда...  Но
если вы осмелитесь переступить  это...  -  и  Агриколь,  бросив  на  землю
фуражку, неустрашимо топнул ногой, - если вы переступите это... значит, вы
напали на нас в нашем жилище... и тогда вам придется отвечать за все,  что
случится!
   - У тебя ли... или где...  а  мы  драться  будем!  Волки  хотят  съесть
_пожирателей_!
   - На-ка! Получай! - и  с  этими  словами  бешеный  великан  бросился  с
молотом на Агриколя.
   Тот, ловко увернувшись от удара, размахнулся молотом и  так  хватил  по
груди каменолома, что тот зашатался,  но,  оправившись,  бешено  напал  на
кузнеца с криком:
   - _Волки_, ко мне!



7. ВОЗВРАЩЕНИЕ

   Как только началась борьба между Агриколем и каменоломом, общая  свалка
приобрела страстный, страшный и беспощадный характер.  Осаждающие,  следом
за  своим  предводителем,  с  безудержной  яростью  бросились   к   двери.
Остальные, не будучи в состоянии пробиться сквозь ужасную давку, где  даже
самые сильные спотыкались и задыхались, давя более слабых, обежали  дом  с
другой стороны, сломали садовую решетку и зажали рабочих фабрики меж  двух
огней. Последние защищались отчаянно, но некоторые  из  них,  увидав,  что
Цыбуля во главе нескольких мегер и  зловещих  бродяг  побежала  в  главное
здание общежития, где окрылись  женщины  и  дети,  бросились  вдогонку  за
шайкой. Однако товарищи Цыбули обернулись и задержали  рабочих  фабрики  у
входа на лестницу, а Цыбуля с тремя или  четырьмя  товарками  и  таким  же
числом сопутствовавших негодяев ринулась по квартирам  ра