ли
большой булыжник.
   В то время как он наклонялся, из-под блузы у него выпал  довольно  туго
набитый, но очень легкий мешок, который, казалось, был прикреплен под нею.
   - Смотри-ка, ты все растерял! - сказал другой рабочий. - Кажется,  твой
мешок не тяжел?
   - Тут образчики шерсти, - ответил первый, с живостью подбирая  и  пряча
мешок. - А вы прислушайтесь-ка: кажется, каменолом говорит что-то?
   Действительно, на разъяренную толпу оказывал самое сильное  воздействие
знакомый нам страшный каменолом. Гигантский рост так выделял его из толпы,
что над этой темной кишащей массою, там и тут испещренной белыми точками -
чепчиками женщин, виднелась громадная голова в лохмотьях красного платка и
плечи Геркулеса, покрытые козлиной шкурой.
   Видя  неистовое  возбуждение  толпы,  небольшая  группа  более  честных
рабочих, предполагавших, что речь идет  о  ссоре  компаньонажей  и  только
потому принявших участие в опасном предприятии, хотела удалиться. Но  было
уже поздно. Их так окружили и стиснули самые рьяные бойцы, что  вырваться,
без риска прослыть трусом, а может  быть,  и  подвергнуться  побоям,  было
невозможно.   Они   вынуждены   были   отложить   отступление   до   более
благоприятного момента.
   Среди сравнительной тишины, наступившей за первым залпом камней, громко
раздался зычный голос каменолома.
   - _Волки_ завыли! - кричал он. - Посмотрим, чем ответят _пожиратели_  и
как начнется битва!
   - Надо их выманить на улицу и бороться на нейтральной почве, -  говорил
маленький проныра, бывший, похоже, юрисконсультом  шайки.  -  Иначе  будет
насильственное вторжение в жилище.
   - Насилие... эка штука! Что для нас насилие! -  кричала  мегера.  -  На
улице или в доме, а я должна вцепиться в этих фабричных потаскух!
   - Да, да! -  кричали  остальные  женщины,  столь  же  отвратительные  и
оборванные, как Цыбуля. - Не все мужчинам!
   - И мы хотим подраться!
   - Фабричные женщины говорят, что все  вы  пьяницы  и  шлюхи!  -  кричал
человечек с физиономией хорька.
   - Ладно! И за это отплатим!
   - Надо и баб замешать в свалку!
   - Это уж наше дело!
   - Раз они изображают из себя певиц в своем общежитии, - кричала Цыбуля,
- мы их научим новой песне: "Помогите... Режут!.."
   Эта  варварская  шутка  была  встречена  криками,  гиканьем  и  бешеным
топотом, которому мог положить конец  только  громовой  голос  каменолома,
закричавшего:
   - Молчать!
   - Молчите!.. молчите! - раздалось в толпе. - Послушаем каменолома.
   - Если после второго града камней _пожиратели_ окажутся такими трусами,
что не посмеют выйти на бой, так вон там дверь: мы ее выбьем и  пойдем  их
отыскивать по норам!
   - Лучше бы их выманить из дома, чтобы никого на фабрике не осталось!  -
настаивал законник, несомненно с какой-то задней мыслью.
   - Где придется, там и будем драться! - крикнул изо всей силы каменолом.
- Только бы сцепиться хорошенько!.. а там все равно... знай валяй...  хоть
на крыше, хоть на гребне ограды!.. Небось, расчешем их в лучшем  виде!  Не
правда ли, _волки_?
   - Да!.. Да! - кричала толпа, наэлектризованная  дикими  словами.  -  Не
выйдут, так ворвемся силой!
   - Поглядим на ихний дворец!
   - У этих язычников даже часовни нет! - рявкнул бас певчего. -  Господин
кюре их проклял!
   - За что они живут во дворцах, а мы в собачьих конурах?
   - Работники господина Гарди находят, что для таких каналий, как  вы,  и
конуры-то много! - ввернул пронырливый человечек.
   - Да!.. Да!.. Они это говорили!!
   - Ладно!.. за это переломаем у них все!
   - Небось... устроим кавардак!
   - Весь дом через окошки вылетит!
   - А как заставим попеть этих потаскух, выдающих  себя  за  недотрог,  -
орала Цыбуля, - после этого заставим их и поплясать, - камушком по голове!
   - Итак, _волки_, слушайте! - раздался громовой голос каменолома. -  Еще
залп камнями, и если _пожиратели_ не выйдут... ломай двери!!
   Это предложение было принято с восторженным воем, и вскоре  послышалась
команда каменолома, оравшего во всю силу своих геркулесовых легких:
   - Слушайте!.. _волки_... камни в руки... разом... Готовы?
   - Да!.. Да!.. готовы...
   - Целься!.. Пли!..
   И  второй  залп  камней  и  громадных  булыжников  обрушился  на  фасад
общежития, выходивший в  поле.  Часть  камней  перебила  окна,  пощаженные
первым залпом. К резкому и звонкому шуму  разбитых  стекол  присоединились
свирепые  крики,  несшиеся  хором  от   этой   толпы,   опьяненной   своей
жестокостью:
   - Драться!.. Смерть _пожирателям_!
   Вскоре эти  крики  приняли  совсем  неистовый  характер,  когда  сквозь
выбитые окна толпа увидела  бегающих  по  дому  женщин,  которые  в  ужасе
спасались бегством, унося детей, или поднимали руки к  небу  с  криками  о
помощи, причем более смелые старались даже закрыть ставни.
   - Ага!.. Забегали муравьи! переселяются!  -  кричала  Цыбуля,  поднимая
камень. - Не помочь ли им камушками?
   И камень, брошенный меткой рукой мег