в
работе, то их чистое, целомудренное и нежное соседство смягчающим  образом
действует и на взрослых. Поневоле  станешь  осторожнее  и  в  словах  и  в
поступках. Самый грубый человек не может не уважать детства.
   - Чем больше видишь, тем больше удивляешься, как здесь  все  рассчитано
для счастья всех! - с восхищением воскликнула Анжель.
   - И не без труда  далось  все  это:  сколько  предрассудков  надо  было
победить, какую вынести борьбу с рутиной! А вот и общая кухня, -  прибавил
кузнец, улыбаясь. - Не правда ли, она так  велика,  точно  в  казарме  или
громадном пансионе?
   Действительно,  кухня  была  громадная.  Все  кухонные   принадлежности
блестели чистотой. Благодаря замечательным достижениям науки,  позволяющим
осуществлять  экономию  (достижениям,  всегда  не  доступным  для   бедных
классов, больше всего нуждающихся в них, потому что осуществимы они лишь в
больших масштабах), не только очаг, но и печи топились  таким  количеством
топлива, которое составляло  ровно  половину  расходов,  затрачиваемых  на
отопление  каждой  семьей  в   отдельности;   излишек   тепла   оказывался
достаточным для того, чтобы  с  помощью  прекрасно  сделанного  калорифера
поддерживать одинаковую температуру во всех комнатах общежития.  Дети  под
руководством двух хозяек выполняли на кухне различные работы. Забавно было
видеть ту  серьезность,  с  которой  они  относились  к  своим  кулинарным
обязанностям; то же было и в пекарне, где выпекали хлеб  по  исключительно
низким  ценам  (мука  покупалась  оптом),  замечательный  домашний   хлеб,
здоровый и питательный, из смеси чистой пшеницы  и  ржи;  он  был  гораздо
лучше того белого и легковесного хлеба, качество которого часто зависит от
добавления разных более или менее вредных примесей.
   - Здравствуйте, госпожа  Бертран,  -  весело  поздоровался  Агриколь  с
почтенной матроной,  сосредоточенно  наблюдавшей  за  медленным  вращением
нескольких вертелов, достойных быть на свадьбе Гамаша, -  до  того  славно
были они нагружены кусками говядины, баранины и телятины, начинавшими  уже
румяниться самым аппетитным образом. - Здравствуйте, я правил не  нарушаю,
в кухню не вхожу. Мне хотелось только  показать  ее  мадемуазель,  недавно
сюда прибывшей, чтобы она могла полюбоваться.
   - Любуйтесь, милые, любуйтесь! Нет, вы на детвору-то  взгляните,  какие
умницы и как хорошо работают!
   И, говоря это, матрона концом половника, служившего ей вместо скипетра,
указала на малюток обоего пола, сидевших у стола и чинно  занятых  чисткой
картофеля и зелени.
   - Да что у нас сегодня Валтасаров  пир,  госпожа  Бертран?  -  спросил,
смеясь, Агриколь.
   - Верно, верно, мой милый, пир, как всегда! Сегодня у нас будет овощной
суп, жаркое с картофелем,  салат,  фрукты,  сыр,  а  по  случаю  праздника
матушка Дениза из бельевой печет еще сладкие пироги с вареньем. Теперь она
уж в печку их посадила.
   - Знаете, госпожа Бертран, мне, слушая вас, до смерти есть  захотелось!
- весело заметил Агриколь, а затем любезно прибавил: - Впрочем, нельзя  не
заметить, что так всегда, когда наступает ваша очередь готовить!
   - Ну, ладно, ладно, насмешник эдакий! - засмеялась дежурная кухарка.
   - Какая поразительная разница между  здешним  столом  и  недостаточной,
нездоровой пищей рабочих  у  нас,  на  моей  родине!  -  заметила  Анжель,
продолжая прогулку с Агриколем.
   - Да, здесь за 25 су в день мы едим лучше, чем за 3 франка в Париже!
   - Это просто невероятно, господин Агриколь! Как же это достигается?
   - А это все благодаря волшебной палочке господина Гарди! Я  вам  сейчас
все объясню.
   - Ах! как мне хочется поскорее увидать господина Гарди.
   - Скоро увидите. Может быть, даже сегодня. Его ждут с минуты на минуту.
Но вот и столовая. Вы здесь не бывали, потому что ваша семья, как и многие
другие, предпочитает получать обед на дом... Посмотрите, какая  прекрасная
комната... и веселая: вид прямо в сад и на фонтан!
   В самом деле, это был громадный зал, построенный в виде галереи, свет в
которую проникал через десять окон,  выходивших  в  сад.  Столы,  покрытые
блестящей клеенкой, стояли вдоль стен, так что зимой помещение служило  по
вечерам после работы местом собрания тех рабочих, которые, не желая сидеть
в одиночестве или с семьей, проводили вечера вместе. Тогда в этом огромном
зале, отапливаемом калорифером, ярко освещенном газом, одни читали, другие
играли в карты, третьи разговаривали или занимались мелкими работами.
   - Этот зал покажется вам еще лучше, - сказал кузнец молодой девушке,  -
когда вы узнаете, что  по  четвергам  и  воскресеньям  здесь  устраиваются
танцы, а по вторникам и субботам - концерты!
   - В самом деле?
   - Конечно! - с гордостью отвечал Агриколь. -  Среди