зать вам этот дом, объяснить выгоды нашей ассоциации  -  это  все
равно, что  сказать  вам  прямо:  здесь,  мадемуазель,  рабочий  уверен  в
настоящем  и  будущем  и  не  должен,  как  многие  бедные   его   братья,
отказываться от  нежных  потребностей  сердца,  от  счастья  выбрать  себе
подругу жизни!.. Здесь ему нечего бояться, что он соединит свою  нищету  с
другой...
   Анжель опустила глаза и покраснела.
   - Здесь рабочий может мечтать о семейном счастье, не  боясь  того,  что
впоследствии ему придется  страдать,  видя  ужасные  лишения  дорогих  ему
людей... Здесь благодаря  порядку  и  разумному  распределению  труда  все
мужчины, женщины и дети живут в достатке и счастливо. Словом,  -  прибавил
Агриколь, нежно улыбаясь, - можно легко доказать, что здесь самое умное  -
это... любить... и самое благоразумное... вступить в брак!
   - Не пора ли нам идти?.. - робким и взволнованным  голосом  проговорила
девушка, покраснев еще больше.
   - Сейчас, мадемуазель, - отвечал кузнец,  довольный  тем,  что  породил
смятение в этой невинной душе. - Да вот  мы  рядом  с  дортуаром  девочек;
зайдем сюда: эти щебетуньи уж верно выпорхнули из своих гнездышек!
   - Хорошо, зайдемте.
   Молодой кузнец и Анжель вошли в  обширный  дортуар,  вроде  тех,  какие
бывают в пансионах, с длинными рядами маленьких  кроваток,  причем  в  его
обоих концах стояли кровати двух матерей,  которые  по  очереди  исполняли
роль воспитательниц.
   - Ах, как здесь хорошо! как чисто! Кто же  за  этим  смотрит,  господин
Агриколь?
   - Сами дети. Прислуги здесь не полагается. Но если бы вы видели,  какое
невероятное соревнование существует между малютками:  каждая  хочет  лучше
других оправить свою постель. Это их занимает, будто  они  куклам  постель
застилают. Вы знаете, девочки любят ведь играть в  домашнее  хозяйство,  а
здесь игра переходит в дело, и все идет превосходно.
   - О! я понимаю! Значит, пользуются их склонностями и приучают к делу?
   - Ну да! в этом весь секрет. Вы сами увидите, что  они  повсюду  заняты
полезным трудом и необыкновенно довольны значимостью своих занятий.
   - Боже! господин Агриколь, - робко  заметила  девушка,  -  если  только
сравнить эти теплые, чистые дортуары с грязными  соломенными  тюфяками  на
чердаках, где несчастные дети мерзнут, сбившись в одну кучу, как у  нас  в
провинции!
   - Да и в Париже не лучше, если не хуже!
   - Как, должно быть, господин Гарди добр, великодушен и богат, если он в
состоянии делать так много добра!
   - А я сейчас очень вас удивлю, мадемуазель Анжель, так удивлю,  что  вы
мне, пожалуй, и не поверите! - засмеялся Агриколь.
   - Как это, господин Агриколь?
   - Положим, что господин Гарди самый благородный и добрейший  человек  в
мире! Он делает добро для добра, а не из расчета. Но представьте себе, что
если бы он был самым жадным эгоистом... то и тогда добро, которое  он  для
нас делает... дало бы ему все-таки громадную прибыль!
   - Возможно ли это? Я верю, раз вы это говорите, но... если так  выгодно
делать добро, то отчего его делают так редко?
   - А потому, что редко в одном лице соединяются три условия: знать, мочь
и хотеть.
   - Увы, да! Кто знает... те не могут!
   - А кто может, те не знают или не хотят!
   - Но отчего же добро, которое делает господин Гарди, приносит  ему  так
много выгод?
   - Сейчас я вам это объясню.
   - Ах, как хорошо пахнет фруктами! - воскликнула Анжель.
   - Это мы пришли к нашему фруктовому складу. Я готов об заклад побиться,
что наши щебетуньи из дортуара найдутся и здесь... не затем, чтобы клевать
плоды, а для того, чтобы работать!
   Отворив дверь, они вошли в громадную  кладовую,  где  хранились  зимние
фрукты, симметрично расположенные  рядами  на  длинных  полках.  Несколько
детей,  семи-восьми  лет,  тепло  и  чисто  одетых,   пышущих   здоровьем,
перебирали под наблюдением женщины плоды, откидывая испортившиеся.
   - Видите, - сказал Агриколь, - мы везде, где можно,  применяем  детский
труд. Эти занятия доставляют детям развлечение, удовлетворяя потребности в
движении и деятельности, свойственные  их  возрасту;  нельзя  и  придумать
лучшего времяпрепровождения для девочек и женщин.
   - Как все разумно организовано!
   - А если  бы  вы  видели,  как  эти  ребята  на  кухне  стараются!  Под
присмотром одной или двух женщин они работают за десятерых служанок!
   - Ведь в этом возрасте любят _играть в  кухню_!  Они,  должно  быть,  в
восторге.
   - Да! Так же, под видом _игры в сад_, они работают  в  саду,  поливают,
полют, собирают овощи и фрукты, расчищают  аллеи  граблями  и  так  далее.
Словом, вся эта ватага детишек,  которые  обыкновенно  лет  до  двенадцати
ничего не делают, здесь приносит много пользы. Помимо трех часов  школьных
занятии, они с шести или семи лет заняты полезно и приятно целый  день  и,
экономя руки взрослых, зарабатывают больше, чем  стоит  их  содержание.  А
кроме того, знаете, мадемуазель Анжель, когда  дети  принимают  участие