| |
тогда!
Как ужасно мое горе... Оно необоснованно постыдно и смешно. Я не
призналась бы в нем даже снисходительной и нежной матери... Увы! Есть
ужасная печаль, которая тем не менее заставляет только презрительно и
сострадательно пожать плечами... увы! Бывает запретное несчастье, в
котором нельзя и признаться. Агриколь просил меня завтра пойти к девушке,
которой он страстно увлечен, и дать ему совет, жениться или нет... Он
доверяет чутью моего сердца... Едва ли это не самое тяжелое после того,
как он безжалостно объявил мне о своей любви.
Безжалостно... Нет, Агриколь... нет, нет, брат мой... прости меня за
этот несправедливый вопль страдания!.. Разве ты знаешь... разве можешь
знать, что я люблю тебя сильнее, чем ты когда-нибудь будешь любить свою
прелестную Анжель?
"Брюнетка... талия нимфы... бела, как лилия... голубые глаза, вот такие
громадные..." Таким нарисовал он ее портрет. Бедный Агриколь, как бы
больно было тебе, если бы ты знал, что каждое твое слово раздирает мне
сердце!
Никогда я не сознавала яснее, до чего жаль, до чего глубоко жаль
близкого и дорогого человека, бессознательно, с улыбкой на устах
наносящего вам смертельную рану... Порицать его нельзя... и только с
ужасом думаешь, как он страдал бы, если бы знал, какую муку он причиняет!
Удивительно! Никогда Агриколь не казался мне так хорош, как сегодня
утром... Как смягчались его мужественные черты, когда он говорил о тревоге
той красивой молодой дамы!.. Когда я слушала рассказ о женщине,
рисковавшей гибелью ради любимого человека, я чувствовала, как сильно
трепетало мое сердце... руки горели как в огне... я вся поддалась какой-то
томной неге... Позор и безумие!!! Разве я имею право это чувствовать!!!
Я помню, что когда он это говорил, я мельком взглянула в зеркало; я
гордилась своим хорошеньким нарядом, а он на него даже не обратил
внимания! Мне казалось, что чепчик мне идет, что мои волосы блестят, что
взгляд мой нежен... Агриколь был так хорош, что я чувствовала себя менее
безобразной, чем обычно!!! Конечно, чтобы оправдать себя в своих глазах за
то, что осмеливалась его любить!
Конечно, рано или поздно... так должно было случиться... Какая
утешительная мысль!.. Это все равно, что сказать тому, кто любит жизнь:
смерть ничего не значит... все равно - ведь умирать придется!
Только сознание долга меня удерживало от самоубийства... это последнее
слово несчастных, предпочитающих идти к Богу, оставаясь среди Его
созданий... Нельзя думать только о себе. Я говорила: Бог милосерден... Он
дает возможность самым обойденным судьбою существам привязываться к
кому-нибудь... приносить себя в жертву. Мне, такой слабой и несчастной, он
давал всегда возможность быть кому-нибудь полезной. Сегодня... мне очень
хотелось покончить с собой... ведь я не нужна больше ни Агриколю, ни его
матери... Но что будет с несчастными, которых мне поручила мадемуазель де
Кардовилль? А сама моя покровительница? Хоть она меня и журила по-дружески
за подозрения в отношении _этого человека_, но я больше чем когда-либо
боюсь за нее... Я чувствую, что ей грозит опасность... Я знаю, что мое
присутствие здесь нужно больше, чем когда-либо... Надо, значит, жить...
жить для того, чтобы видеть ту... кого Агриколь безумно полюбил! Боже...
отчего я испытывала только горе, а никогда не испытывала ненависти?.. А
между тем в этом чувстве, должно быть, кроется горькое наслаждение...
Столько людей ненавидят!!! Быть может... я ее возненавижу... его Анжель...
Он так наивно сказал: "Прелестное имя Анжель... не правда ли, Горбунья?"
Поставить рядом это имя и мою кличку, ироничный намек на мое
уродство!.. Бедный Агриколь!.. бедный брат!.. А ведь доброта может быть
так же безжалостно слепа, как и злоба...
Мне... ненавидеть эту молодую девушку?.. да за что? Разве это у меня
она похитила свою красоту, пленившую Агриколя? Разве я могу сердиться на
нее за красоту?
Когда я еще не примирилась со своим безобразием, я часто задавалась
вопросом: зачем Создатель так неравно разделил дары между своими
творениями? Но привычка к страданию позволила мне размышлять спокойнее...
и я уверила себя... да, я этому верю твердо, что на долю красоты и
безобразия достались самые благородные чувства души: восхищение и
сожаление! Такие, как я, любуются красотой таких, как Анжель, как
Агриколь, а те, в свою очередь, жалеют таких, как я... Но ведь бывают
иногда безумные надежды!.. Благодаря тактичному замалчиванию Агриколем
своих _любовных увлечений_... я мечтала, что у него их не было... я
думала, что он, быть может, любит меня... но что боится насмешек над этой
любовью и потому молчит... Я даже написала стихи на эту тему, и, кажется,
это было лучшее мое произведение! Странная судьба! Если я люблю... я
смешна... Если бы кто полюбил меня... он был бы еще смешнее... Как могла я
забыть это... и страдать так... как теперь страдаю?.. Но да будет
благословенно это страдание, по
|
|
