| |
Ах, Боже мой! - воскликнула с отчаянием госпожа Гривуа, когда папаша
Лорио отдернул руку, - только бы эта краска была не ядовита... Смотрите,
как он запачкался... а между тем это такая нежная собака!..
И хозяйка принялась ласково и тщательно вытирать замаранную желтой
краской морду своего мопса. Папаша Лорио, которого вряд ли удовлетворили
бы даже извинения госпожи Гривуа по поводу дурного поведения мопса, сказал
ей, еле сдерживая гнев:
- Ну, знаете, госпожа, не принадлежи вы к слабому полу, из-за чего я и
терплю этого наглого пса, - я имел бы удовольствие схватить его за хвост
и, окунув в котел, что у меня на плите, вмиг превратить вашего пса в
оранжевую собаку!
- Выкрасить мою собаку в желтую краску! - раздраженно воскликнула
госпожа Гривуа, вылезая из экипажа и нежно прижав к груди мопса, она
смерила гневным взглядом папашу Лорио.
- Я же вам сказал, что госпожи Франсуазы нет дома! - заметил
красильщик, видя, что хозяйка мопса все-таки идет к темной лестнице.
- Хорошо, я ее подожду, - сухо заметила госпожа Гривуа. - На каком
этаже она живет?
- На пятом! - бросил папаша Лорио, скрываясь к себе в лавку.
И, злобно улыбаясь пришедшей ему на ум коварной мысли, он пробормотал:
- Надеюсь, что большая собака дядюшки Дагобера будет не в духе и
хорошенько оттреплет проклятого мопса!
Госпожа Гривуа с трудом поднималась по крутой лестнице, останавливаясь
на каждой площадке, чтобы перевести дух, и оглядываясь кругом с видом
полного отвращения. Наконец она добралась до пятого этажа и постояла с
минуту у двери скромной комнаты, где находились в это время обе сестры и
Горбунья. Молодая работница собирала в узелок вещи, которые надо было
нести в ломбард, а Роза и Бланш казались гораздо счастливее и спокойнее,
чем раньше. Горбунья им сообщила, что если они умеют шить, то могут,
усердно работая, заработать до восьми франков в неделю вдвоем, что будет
все-таки подспорьем для семьи.
Появление госпожи Гривуа в квартире Франсуазы объяснялось новым
решением аббата д'Эгриньи и княгини де Сен-Дизье. Они решили, что будет
осмотрительнее отправить за молодыми девушками госпожу Гривуа, которая
пользовалась их безусловным доверием. Для того Франсуазу и вернули в
церковь, чтобы духовник передал ей, что за сиротами приедет к ней на дом
одна почтенная дама и увезет их в монастырь.
Постучав в дверь, доверенная служанка княгини вошла в комнату и
спросила, где Франсуаза Бодуэн.
- Ее нет дома, - скромно отвечала удивленная этим посещением Горбунья,
опустив глаза под взором госпожи Гривуа.
- Ну, так я ее подожду, - сказала госпожа Гривуа, внимательно и не без
любопытства оглядывая сестер, которые также не смели поднять глаз от
робости. - Мне необходимо ее видеть по важному делу!
С этими словами госпожа Гривуа не без отвращения уселась в старое
кресло жены Дагобера. Считая, что теперь Сударь не подвергается больше
никакой опасности, она бережно опустила его на пол. Но в эту минуту за
креслом послышалось глухое, глубокое, утробное ворчание, заставившее
вскочить с места госпожу Гривуа; несчастный мопс задрожал от ужаса всем
своим жирным телом и бросился с испуганным визгом к своей хозяйке.
- Как! Здесь собака? - воскликнула госпожа Гривуа, быстро наклоняясь,
чтобы поднять Сударя.
Угрюм, желая как будто сам ответить на этот вопрос, медленно встал
из-за кресла, за которым он лежал, и появился, позевывая и потягиваясь.
При виде этого могучего животного и двух рядов громадных, острых клыков,
которые, казалось, ему доставляла удовольствие показывать, госпожа Гривуа
не могла удержаться от крика ужаса... Злобный мопс, сначала дрожавший всем
телом, столкнувшись нос к носу с Угрюмом, почувствовал себя в безопасности
на коленях своей госпожи и начал нахально и вызывающе ворчать, сердито
поглядывая на громадного сибирского пса. Впрочем, достойный товарищ
покойного Весельчака ответил на это только новым презрительным зевком.
Затем Угрюм обнюхал с некоторым беспокойством платье госпожи Гривуа и,
повернув спину Сударю, улегся у ног Розы и Бланш, не сводя с них своих
умных глаз и как бы чувствуя, что им угрожает какая-то новая опасность.
- Выгоните отсюда эту собаку! - повелительно крикнула госпожа Гривуа. -
Она пугает моего мопса и может его обидеть!
- Будьте спокойны, сударыня, - улыбаясь, заметила Роза: - Угрюм
совершенно безобиден, пока его не тронут.
- Все равно! - воскликнула гостья. - Долго ли до несчастья? Стоит
только посмотреть на эту громадину с волчьей головой и страшными зубами,
как уже начинаешь дрожать при мысли о том, чего он может наделать...
Выгоните его вон, говорю я вам!
Последние слова госпожа Гривуа произнесла сердитым тоном. Эта
интонация, веро
|
|
