| |
н вносит известную
сумму денег, дает слово явиться, когда его вызовут, и возвращается к своим
делам, удовольствиям и тихим семейным радостям... Что может быть лучше
этой снисходительности, особенно если допустить, что каждый обвиняемый
может оказаться и невиновным? Тем лучше для богача, который пользуется
дарованным законом правом.
А бедный? Ему не только нечем внести залог - ведь все его имущество
заключается в поденном заработке, - но и предварительное заключение для
бедняка ужасно, безысходно и тягостно.
Для богача тюрьма - это отсутствие удобств и благ жизни, это скука, это
горе разлуки с близкими; конечно, все это заслуживает внимания, поскольку
нужно сочувствовать любой беде. Слезы богатого, разлученного со своими
детьми, не менее горьки, чем слезы рабочего, удаленного от семьи... Но
отсутствие богатого не обрекает его семью на холод, голод и неизлечимые
болезни, причиняемые бедностью и истощением...
А для ремесленника тюрьма - это отчаяние... нищета... иногда смерть
близких. Ему нечем внести залог: его сажают... Ну, а если у него остались,
как это часто бывает, престарелые родители, больная жена, грудные дети?
Что будет с этими несчастными? И раньше они едва могли перебиваться на
почти всегда недостаточный заработок сына, мужа и отца... Что же будет с
ними, когда и эта единственная поддержка исчезнет вдруг на три, на четыре
месяца? К чьей помощи прибегнуть этой семье? Что будет с этими изнуренными
стариками, больными женщинами, крошечными детьми, если никто из них не в
состоянии заработать на пропитание? На неделю, дней на десять еще хватит
одежды, белья, которое снесут в ломбард, а потом? А когда зима прибавит
новые муки и страдания к ужасной и неизбежной нищете? Тогда
ремесленнику-узнику предстанут в бессонные ночи его близкие существа -
истощенные, исхудалые, изможденные нуждой, лежащие почти нагими на грязной
соломе, прижимаясь друг к другу в надежде согреться...
Если ремесленника оправдают и он выходит из тюрьмы, - его ждут
разорение и траур в его бедном жилище. После такого большого перерыва
связи порваны, и много-много дней потребуется, чтобы он снова мог найти
работу! А день без работы - лишний день голода!
Повторяем, если бы закон в определенных случаях не представлял
привилегию внести _залог_, - тем, кто богат, оставалось бы только
оплакивать неизбежное личное несчастье. Закон соглашается временно вернуть
свободу людям, располагающим известной суммой денег, - почему же он лишает
этого преимущества тех, кому эта свобода особенно необходима, потому что
свобода для них - это сама жизнь, само существование их семей?
Существует ли возможность изменить такое плачевное положение вещей? Мы
думаем: да! _Минимум_ залога, требуемого законом, определяется суммой в
пятьсот франков; эта сумма - средняя заработная плата рабочего за полгода.
Если мы предположим, что у него есть жена и двое детей (мы берем опять
средний случай), то ясно, что скопить такую сумму для него невозможно.
Таким образом, требовать от рабочего залог в пятьсот франков, чтобы
рабочий мог еще поддерживать семью, - значит ставить его в невозможность
воспользоваться этой льготой закона, которой именно он, более, чем
кто-либо другой, имел бы право воспользоваться из-за тех разрушительных
последствий для близких, которые влечет за собой его временное заключение.
Не было ли бы справедливо, человечно, благородно согласиться - в тех
случаях, когда залог дозволен и когда честность обвиняемого убедительно
удостоверена, - на _моральные гарантии_ для тех, чья нищета не позволяет
предложить _гарантии материальные_ и у кого нет иного капитала, кроме
труда и честности? Нельзя ли положиться в этом случае на _честное слово_
порядочных людей, которые пообещают явиться на суд в назначенный день? Нам
кажется, что надежды на повышение моральной ценности клятвы не будут
ошибочны, а в наше время особенно важно поднять нравственный уровень
человека в его собственных глазах, чтобы клятва рассматривалась как
достаточная гарантия. Неужели достоинство человека находится в таком
пренебрежении, что по сему поводу будут кричать об утопии и невозможности?
Спросим, много ли видано примеров, чтобы военнопленные, отпущенные под
честное слово, нарушили его? А эти солдаты и офицеры почти все - дети
народа.
Нисколько не преувеличивая значения клятвы для трудящихся классов,
честных и бедных, мы утверждаем, что виновный никогда не изменит данному
обязательству и честно вовремя явится на суд в назначенное время. Больше
|
|
