м прискорбием  извинился  передо  мной  за  то,  что  он
вынужден исполнить неприятный долг. Оказалось, что сегодня  утром  в  сад,
прилегающий к павильону, вошел человек, который должен  был  в  этот  день
быть арестован...
   Адриенна  вздрогнула.  Несомненно,  разговор  шел  об   Агриколе.   Но,
вспомнив, как  безопасен  был  тайник,  куда  она  его  спрятала,  девушка
успокоилась.
   -  Чиновник  просил  у  меня  разрешения  произвести  обыск  в  доме  и
павильоне. Он имел на это, конечно, полное право. Я попросила его начать с
павильона, куда и сама  за  ним  последовала...  Несмотря  на  невозможное
поведение этой девицы, мне в голову не могло прийти, что  она  может  быть
замешана в криминальные дела... Однако я ошиблась!
   - Что хотите вы этим сказать, мадам? - спросила Адриенна.
   - Сейчас узнаете, - с торжеством заявила княгиня. - Всему  свой  черед.
Вы  поторопились  с  высокомерием  и  насмешками...  Итак,  я   пошла   за
комиссаром... Можете себе представить удивление этого чиновника  при  виде
трех мерзавок, служанок мадемуазель де Кардовилль, одетых  как  актерки!..
Конечно, я просила занести это в протокол... Необходимо указать всякому...
на подобные сумасбродства!
   - Вы поступили весьма  разумно,  княгиня:  необходимо  было  просветить
правосудие на сей счет, - с поклоном заявил Трипо.
   Тревожась за участь Агриколя, Адриенна и не подумала ответить достойным
образом. Она с беспокойством ждала продолжения рассказа.
   - Чиновник приступил к строгому допросу этих девчонок, допытываясь,  не
видали  ли  они  мужчины,   забравшегося   в   павильон   мадемуазель   де
Кардовилль...  С  невероятной  дерзостью  они  отвечали,  что  не   видали
никого...
   "Славные, честные создания! - с радостью подумала Адриенна,  -  значит,
бедняк спасен... заступничество Балейнье сделает остальное".
   - К счастью, - продолжала княгиня,  -  со  мной  пошла  моя  горничная,
госпожа Гривуа. Эта достойная  женщина,  вспомнив,  что  она  видела,  как
мадемуазель  де  Кардовилль  возвратилась  домой  в  восемь  часов   утра,
простодушно заметила комиссару, что мужчина, которого он ищет,  мог  войти
незаметно через калитку... если мадемуазель де  Кардовилль...  нечаянно...
забыла ее за собой запереть!
   - Недурно было бы,  княгиня,  отметить  в  протоколе,  что  мадемуазель
вернулась домой только в восемь часов утра, - сказал Трипо.
   - Совершенно не вижу в этом нужды, - заметил верный своей роли  доктор,
- это вовсе не касалось поисков, которыми занимался комиссар.
   - Однако, доктор! - воскликнул Трипо.
   - Однако, господин барон,  -  твердо  возразил  доктор,  -  таково  мое
мнение!
   - Но мое не таково, - продолжала княгиня. - И потому я настояла,  чтобы
это занесли в протокол.  Надо  было  видеть,  как  смущен  и  огорчен  был
полицейский, когда записывал такие  позорные  вещи  об  особе,  занимающей
столь высокое положение в обществе...
   - Ну, конечно, мадам, - с нетерпением сказала Адриенна, -  я  убеждена,
что ваше целомудрие  было  не  меньше  оскорблено,  чем  скромность  этого
непорочного полицейского. Но мне кажется, что ваша  невинность  совершенно
напрасно возмутилась. Разве вам не могло прийти в голову,  что  ничего  не
было удивительного в моем возвращении домой в восемь часов  утра,  если  я
вышла из дома в шесть часов утра?..
   - Оправдание хотя придумано и поздно,  но  нельзя  не  признаться,  что
ловко придумано! - с досадой промолвила княгиня.
   - Я не оправдываюсь, мадам, - с гордостью возразила Адриенна, - но если
доктор Балейнье был так добр и заступился за меня, я  сочла  своим  долгом
указать на возможность объяснить факт, который я  вовсе  не  собиралась  с
вами обсуждать.
   - Значит, в протоколе факт зафиксирован... до тех пор, пока мадемуазель
его не пояснит, - сказал Трипо.
   Аббат д'Эгриньи оставался в стороне во  время  этой  сцены.  Он  сидел,
поглощенный в мрачные думы о последствиях  свидания  Адриенны  с  дочерьми
маршала Симона. Помешать ей  выйти  сегодня  из  дома  казалось  абсолютно
невозможным.
   Госпожа де Сен-Дизье продолжала:
   - Но это все ничто в сравнении  с  тем,  что  я  расскажу  вам  дальше,
господа... После долгих поисков мы хотели уже уходить, как  вдруг  госпожа
Гривуа обратила мое внимание на то, что в спальне этой девицы,  где  мы  в
это время находились, одна из позолоченных резных фигур на стене  неплотно
к ней  примыкала.  Я  сказала  об  этом  комиссару...  Его  агенты  начали
осматривать, искать следы,  и  вдруг...  одна  часть  стены  отодвигается,
открывается  потайная  дверь  и...  нет,  вы  не  можете  вообра